А все остальные считали, что Кэм с ней покончил.

Когда девочка выбралась из темного уголка сарая, намереваясь сказать им, чтобы не беспокоились и что она все еще жива, у нее перед глазами все плыло. Но затем она ощутила чье-то чуждое присутствие.

В дверном проеме трепыхался вестник. Люс шагнула к нему из сарая.

Медленно он оторвался от тени, очерченной в лунном свете. Несколько футов проскользил к девочке по траве, собирая на себя грязный слой пыли, оставшейся после сражения. Добравшись до Люс, вестник содрогнулся и пополз вверх вдоль ее тела, пока не завис над головой мрачной тучей.

Люс зажмурилась и неожиданно для себя подняла руку ему навстречу. Темнота, холодно шипя, упала ей на ладонь.

— Что это?

Дэниел резко оглянулся на шум. Привстал с земли.

— Люс!

Девочка не трогалась с места, пока остальные ловили ртами воздух, разглядывая ее, стоящую перед сараем. Ей не хотелось заглядывать в вестника. Она навидалась уже достаточно для одного вечера. Она даже не представляла, зачем это делает.

Пока не сделала. Люс не искала видений — она искала выход отсюда. Что-нибудь достаточно далекое, чтобы пройти туда сквозь. Слишком долго ей не выдавалось хотя бы мига спокойных раздумий. Она нуждалась в передышке. От всего.

— Пора идти, — сказала она самой себе.

Теневая дверь, представшая перед ней, не была безупречной — она оказалась неровной по краям и воняла нечистотами. Но Люс тем не менее разорвала ее поверхность.

— Ты сама не знаешь, что делаешь, Люс! — настиг ее на пороге голос Роланда. — Неизвестно, куда ты перенесешься!

Дэниел вскочил на ноги и бегом бросился к ней.

— Что ты делаешь?

Девочка различила в его голосе глубочайшее облегчение от того, что она все еще жива, и неприкрытый ужас из-за ее умения обращаться с вестниками. Его тревога лишь подстегнула ее.

Ей хотелось оглянуться и извиниться перед Келли, поблагодарить Майлза за то, что он сделал, попросить Арриану и Гэбби не волноваться, хоть их тревога и неизбежна, передать весточку родителям. Попросить Дэниела не следовать за ней, поскольку с этим ей нужно разобраться самой. Но ее шансы вырваться на свободу утекали. Так что Люс просто шагнула вперед.

— Думаю, мне придется выяснить это самой, — бросила она через плечо Роланду.

Краем глаза девочка заметила рванувшегося к ней Дэниела. Как будто до этого он не верил, что она действительно так поступит.

Слова рвались у нее из сердца. «Я люблю тебя». Она любит. И будет любить вечно. Но если у них с Дэниелом есть вечность, их любовь может подождать, пока Люс не разберется с парой важных вопросов насчет себя самой. Насчет ее жизней и той жизни, что ей еще предстоит. Сегодня у нее оставалось время только для того, чтобы помахать всем рукой на прощание, глубоко вдохнуть и нырнуть в зловещую тень.

В темноту.

В свое прошлое.

— Что это было?

— Куда она отправилась?

— Кто научил ее это делать?

Отчаянные голоса на заднем дворе слышались Дэниелу смутными и далекими. Он знал, что остальные падшие ангелы спорят, ищут вестников в тенях. Сам он был островком, отрезанным от всего, кроме собственных страданий.

Он подвел ее. Подвел.

Как такое могло случиться? Неделями он изматывал себя с единственной целью — обеспечивать ей безопасность до того мига, когда больше уже не сможет этого делать. Теперь этот миг настал и прошел — и с ним исчезла Люс.

С ней могло случиться что угодно. И она могла оказаться где угодно. Он никогда прежде не чувствовал такой пустоты и стыда.

— Почему мы не можем просто найти вестника, сквозь которого она прошла, собрать его снова и отправиться следом за ней?

Мальчишка-нефилим. Майлз. Он стоял на коленях, перебирая пальцами траву. Как идиот.

— Они так не действуют, — прорычал ему в ответ Дэниел, — Когда ты уходишь в другое время, то берешь вестника с собой. Вот почему ты никогда так не делаешь, если только…

Кэм посмотрел на Майлза едва ли не с жалостью.

— Пожалуйста, скажи мне, что Люс знает о путешествиях при помощи вестников больше, чем ты.

— Заткнись, — огрызнулась Шелби, вставая на защиту мальчишки. — Если бы он не создал отражение Люс, Фил забрал бы ее саму.

Она выглядела настороженной и напуганной, не в своей тарелке среди падших ангелов. Несколько лет назад она влюбилась в Дэниела — на что он, разумеется, не ответил взаимностью. Но до сегодняшнего вечера он всегда хорошо относился к девчонке. Теперь она попросту путалась под ногами.