– Похоже на то.

Кэрри повернулась к Флетчу:

– Парень знает, чем отличается хорошо приготовленный фаршированный перец.

– Для кого эти наушники? – спросил Флетч.

– Для вас. – Джек уже ел перец. – Вас обоих. – Он достал из кармана две пары ушных затычек и отдал Флетчу. – Вставьте их в уши. Когда увидите, что я надеваю наушники, последуйте моему примеру. И не снимайте их, пока я не сниму свои. Затычки и наушники.

– Зачем?

– Крайгель собирается произнести речь.

– Давай сюда затычки. – потребовала Кэрри.

– Я кое-что сделал с системой громкой связи.

– Что-то я тебя не понимаю.

К ним направлялся командор Вольф.

– Вставьте затычки, – повторил Джек.

Вольф вытянулся в струнку у открытой дверцы со стороны Флетча. Джек подался назад, продолжая есть фаршированный перец.

– Я командор Вольф!

– А я Шолом Алейхем. [21] – Он указал на Кэрри: – Это Голда Меир [22] в молодости.

– Доктор Крайгель предупреждал меня о вашем своеобразном юморе, мистер Флетчер.

– Рад это слышать.

– Вы можете шутить, мистер Флетчер, но вы и ваша дама остаетесь теми, кто вы есть, и никак не можете стать другими.

– Повторите, пожалуйста.

– Вы все увидите сами. Те из вас, кто верит в единый для всех мир, братство людей разных национальностей, десегрегацию, быстро изменят свою точку зрения, едва только в лесу останется один олень. И вы сразу поймете, чьей стороны надо держаться.

Кэрри и Флетч переглянулись.

Афро-американский лидер, обсуждавший с Флетчем проблему гражданских прав на веранде фермы, в какой-то момент громко рассмеялся и воскликнул:

– Флетч! Уж вы-то не потчуйте меня этой сказочкой о едином для всех мире!

Сидящая в машине Кэрри наклонилась, чтобы Вольф смог увидеть ее лицо.

– А-а-аф! – пролаяла она.

– С незапамятных времен находятся люди, которые используют идею экономического соревнования с тем, чтобы разжигать ненависть и провоцировать насилие ради удовлетворения собственной жадности.

– А-а-аф! – согласилась Кэрри.

Флетч смотрел Вольфу в глаза.

– И это не шутка.

– А-а-аф! А-ф-аф! – Кэрри откинулась на сиденье. – Флетч, я не ослышалась? Он действительно назвал меня сукой?

– До сей поры он ничего о тебе не говорил. Даже не смотрел на тебя.

– Предупреди его, что я могу укусить его за ногу.

Вольф протянул Джеку пачку с шестью презервативами.

Вторую передал Флетчу.

– Это еще зачем? – полюбопытствовал Флетч.

– Пожалуйста, после использования отнесите их в штаб. Клерк зарегистрирует их.

– Наша сперма будет положена на хранение, – пояснил Джек. – А потом использована.

– Не понял.

– Для искусственного осеменения. Чтобы улучшать нашу расу.

– Мистер Флетчер. – Командор Вольф все еще стоял навытяжку. – Вы должны признать, что дети рождаются не у тех людей.

– Если вы говорите о своих родителях, то тут я с вами согласен.

Щеки Вольфа побагровели.

– Делайте то, что вам говорят! Это приказ! Он по-военному развернулся и зашагал прочь. Вскинув подбородок, широко развернув плечи. Джек не сводил глаз с Флетча.

– Держи, – Флетч передал презервативы Кэрри. – Отдай их своему приятелю Лири. Этим ты избавишь мир от многих хлопот.

Держа в одной руке пустую миску из-под фаршированного перца, другой Джек подкинул в воздух пачку презервативов, затем поймал ее.

– С чего мне-то возражать? – задал он риторический вопрос. – Я сам – продукт селективного улучшения породы, верно?

Посреди вырубки собралось от пятидесяти до шестидесяти мужчин.

По их лицам и позам чувствовалось, что многие из этих счастливых отдыхающих приложились кто к спиртному, а кто и к наркотикам.

Они готовились зажечь костер.

Огромная куча бревен, сучьев, веток высилась в дальнем конце вырубки. «Значит, сегодня у них праздник», – предположил Флетч.

Среди мужчин выделялся лысый толстяк в грязном белом фартуке.

– Должно быть, повар, – заметила Кэрри. – Надо бы спросить у него, где он набрал столько водорослей.

Несколько женщин стояли на почтительном расстоянии от мужчин. С младенцами и девочками. Мальчики находились с мужчинами.