Плучек кивнул:

– Дельное замечание. Вера, ваш муж не только талантлив, но и умен.

– С чего вы взяли, что я талантлив?

– Ведь в прихожей ваша картина висит?

Алексей слегка порозовел.

– А она вам понравилась?

Плучек покачал головой:

– Нет. Но я достаточно объективен, чтобы признавать талантливыми произведения, которые мне не по вкусу.

Алексей прищурил глаза:

– Чем же полотно вам не понравилось?

– Слишком много экспрессии и ярости. А я человек миролюбивый и меланхоличный. Верочка, вы ведь выпьете с нами?

– Немного.

– А много и нет. Кроме того, поблизости нет магазинов и ларьков, так что за «догоном» бежать некуда. В нашей глуши не сопьешься, даже если очень сильно захочешь.

Вера с Алексеем принесли из кухни копченое мясо, сыр, хлеб и несколько кусков яблочного пирога, оставшегося со вчерашнего ужина, и вскоре троица расположилась за накрытым столом.

– И все-таки забавно, что вы находите мой стиль яростным, – сказал Алексей, нарезая мясо. – Во мне ярости не больше, чем в ослике Иа. Возможно, я экспрессивен, да. Но яростен… – Тенишев покачал головой: – Нет, я не яростен.

– Не стану спорить, – примирительно проговорил Плучек. – Я ведь не видел других ваших картин.

– Хотите посмотреть? – оживился Алексей.

– Я…

– В другой раз! – сказала Вера. – Человек пришел к нам на ужин, дай ему спокойно поесть.

– Духовная пища ничем не хуже вчерашнего яблочного пирога, – гордо заявил Алексей.

– Возможно, – согласилась Вера. – Но у нас есть сыр и копченое мясо. С такими противниками ты не станешь спорить?

Тенишев отрицательно качнул головой:

– Нет. Я их просто съем!

Плучек засмеялся, вынул из пакета бутылку вина и поставил ее на стол. Вера взглянула на этикетку и округлила глаза.

– Какое дорогущее вино!

– О да, – кивнул Плучек.

– Может быть, оставите его себе для более торжественного случая?

– Бутылка стояла в серванте уже несколько лет – до сих пор мне было не с кем ее выпить. Я хочу использовать свой шанс. Покончим с этим вином, возьмемся за другое. В пакете еще две бутылки, но уже поскромнее.

Вера вскочила со стула.

– Я принесу штопор!

– Не нужно, – остановил ее Плучек. – У меня есть свой.

Павел Сергеевич достал из кармана какую-то вещицу и показал ее Вере с Алексеем. Небольшая бронзовая статуэтка изображала какую-то экзотическую птицу, а вместо клюва у нее был штопор.

– Подарок бывшей жены, лет десять назад привезла безделушку из Италии, – объяснил Плучек, – птичка для меня что-то вроде талисмана, я никогда с ней не расстаюсь.

Сосед быстро открыл бутылку, затем сложил штопор и убрал его в карман пиджака. Вскоре вино было разлито по бокалам и распробовано.

– Вкусно, – похвалила Вера. – Леш, тебе как?

– Мне нравится, – важно ответил Алексей. – Я сделал только один глоток, а уже выпил долларов на десять. Обожаю вкус денег!

Он засмеялся, Павел Сергеевич и Вера подхватили его смех.

Отпив еще немного вина, Вера спросила:

– Павел Сергеевич, а вы давно здесь работаете?

– Довольно давно, – кивнул Плучек. – Устроился в клинику три года назад, а до того работал в Новосибирске. Но там у меня не заладилось – кое-какие мои идейки казались руководству бредовыми. Я уже хотел бросить психиатрию, когда мне вдруг позвонили из «Дубовой рощи», сказали, что заинтересовались моей работой по галлюцинаторной технике, опубликованной в «Медицинском вестнике», и предложили контракт. Я согласился.

– Значит, в клинике занимаются исследовательской работой? – уточнил Алексей.

– Конечно. Иначе бы меня здесь не было.

Плучек отхлебнул из бокала, посмотрел сквозь вино на свет и медленно продолжил:

– Вера Сергеевна, не знаю, сказал ли вам Черневицкий, но вас взяли на место другого молодого врача. Вероника Холодова была очень способной девушкой…

– Она уволилась?

Гость покачал головой:

– Нет. Утонула. К северу от клиники есть жуткое болото. Предупреждаю: будьте осторожны, когда отправитесь на прогулку по окрестностям.

– Как такое могло случиться? – заволновалась Вера.

– Боюсь, никто не сможет ответить вам на вопрос. Свидетелей не было. Никто не знает, что потянуло Веронику на болото ночью.

– Она утонула ночью?

– Да.

Алексей нахмурился и осведомился с мрачноватой иронией:

– А вы уверены, что она была врачом, а не пациентом? Мне кажется, здравомыслящий человек никогда не полезет ночью на болото.

– Бывают разные обстоятельства… – пожал плечами Плучек. – Впрочем, не будем о грустном. Давайте лучше выпьем за вас.