Несмотря на то что в кабинете было прохладно, у Черневицкого мигом вспотела спина.

– Добрый день, – сипло пробормотал профессор.

– Я хотел поинтересоваться, как наши с вами дела?

– У нас все… нормально.

– Как ведет себя новая сотрудница? Она всем довольна?

– В общем, да.

– Это хорошо. Вера Арнгольц – ваша креатура. Надеюсь, что вы не ошиблись. Всего доброго.

«Всего доброго», – хотел ответить Игорь Константинович, но не успел – собеседник отключил связь.

Брякнув трубку на рычаг телефона, Черневицкий достал платок и вытер вспотевший лоб. Затем вынул из кармана халата блистер с идолом, вытряхнул одну таблетку на ладонь и положил ее под язык…

Все началось почти три года назад. В такой же вот осенний, мрачный день на столе у Игоря Константиновича зазвонил телефон. И точно так же, как сейчас, Черневицкий ответил:

– Слушаю вас.

– Добрый день, Игорь Константинович, – прошелестел в трубке незнакомый голос.

– Здравствуйте, – поприветствовал собеседника заведующий. – С кем имею честь?

– Я звоню вам по очень важному делу. Но для начала я хотел бы узнать: вы действительно лучший психиатр России?

Вопрос сбил Черневицкого с толку.

– Ну… – растерянно проговорил он. – Кое-кто считает, что лучший, но я бы не назвал эту точку зрения бесспорной. А в чем, собственно, дело? Кто вы и чего хотите?

– Я собираюсь оказать вашей клинике финансовую помощь. А что касается моего имени… Зовите меня просто Добрый Самаритянин.

«Очередной сумасшедший», – с досадой подумал Черневицкий. Быстро свернул разговор, попрощался и положил трубку. А два дня спустя на счет клиники пришла сумма, о которой Игорь Константинович не мог даже мечтать.

Вечером Добрый Самаритянин снова позвонил.

– Вы получили деньги? – спокойно осведомился он.

– Да, – Черневицкий был взволнован. – Я бы хотел поблагодарить вас за поддержку и…

– Не стоит благодарности, – холодно оборвал его излияния собеседник. – Вы получили деньги. Значит, с сегодняшнего дня работаете на меня. Я буду контролировать каждый ваш шаг. И не дай вам бог сделать что-то, что мне не понравится.

Игорь Константинович грозно нахмурился.

– Во-первых, я ни на кого не работаю, – обиженно проговорил он. – Я врач, заведующий клиникой. Во-вторых, я не собираюсь отчитываться перед каким-то богатым наглецом. И в-третьих, я не буду участвовать ни в каких ваших играх. А что касается денег, то вы можете забрать их и…

Собеседник положил трубку. Профессор Черневицкий устало откинулся на спинку кресла, чувствуя себя победителем.

Однако на этом история не закончилась. В тот же вечер дома у Черневицкого произошло нечто такое, что заставило его крепко задуматься. Дело в том, что в своем домашнем сейфе Игорь Константинович хранил некие фотографии и письма, о существовании которых не должны были знать ни жена профессора, ни его дочь.

Несколько лет назад у Черневицкого случился курортный роман. Связь была скоропалительная и быстротечная, но ее итогом и результатом стало появление на свет маленького мальчика по имени Витя. Мальчик жил сейчас в Анадыре с мамой и бабушкой, и профессор Черневицкий, будучи человеком чести, ежемесячно высылал на содержание внебрачного сына весьма немалую сумму денег. Иногда он получал из Анадыря письма с фотографиями маленького Вити и записочками, написанными его неумелой детской рукой.

Конечно, любой здравомыслящий мужчина на месте Игоря Константиновича поскорее бы избавился от этих писем, но Черневицкий дорожил теми фотографиями и каракулями настолько, что готов был идти на риск.

И вот сейчас, открыв сейф, он оцепенел – писем не было.

Первым чувством, охватившим Черневицкого, было изумление. Но минуту спустя изумление сменилось страхом. Заведующий опустился в свое любимое кожаное кресло и прикрыл ладонью глаза. И тут у него в кармане зазвонил телефон. Игорь Константинович вздрогнул, быстро достал мобильник, взглянул на дисплей, но вместо определившегося номера увидел лишь три цифры: 888. Три цифры, которые ни о чем ему не говорили, да и не могли сказать.

Черневицкий поднес трубку к уху подрагивающей рукой и сипло проговорил:

– Слушаю.

– Здравствуйте, Игорь Константинович, – раздался в трубке знакомый уже глуховатый голос. – Я звоню, чтобы вас успокоить. Фотографии и письма вашего сынишки находятся у меня. Как только я сочту нужным, бумаги вернутся в ваш сейф. В целости и сохранности.

– За… – Черневицкий сглотнул слюну, – зачем вы это сделали?

– А вы не поняли? Чтобы доказать вам серьезность моих намерений.

– Да, но… Как вы проникли в дом? Откуда узнали про сейф?

– Задача была совсем не сложной, – ответил собеседник. – Уверяю вас, мои возможности простираются значительно дальше вашего сейфа.

Игорь Константинович посмотрел на открытую дверцу своего дорогущего бронированного «мозлера» и едва выдавил из себя:

– Что вам от меня нужно?

– Каждый понедельник я должен получать подробнейший отчет о проделанной вами и вашими людьми работе.

Черневицкий страдальчески поморщился.

– Возможно, вы не знаете, но наши исследования находятся на самой начальной стадии, – пробормотал он. – Для получения внятного результата понадобятся годы кропотливой работы.