Взглянув на Камена, Давенпорт пожал плечами.

– А приходили ли сообщения в сеть? – внезапно спросил Камен. – Что-нибудь из других колоний?

Главный управляющий задумался.

– Нет. За последние сутки мы получили только бюллетень НАСА, объясняющий вчерашний сбой связи. Они сообщают, что это связано с атмосферными явлениями на Солнце, которое испустило электромагнитный импульс, потоки альфа– и гамма-лучей. За ними последовал ионный шторм.

– Ионный шторм?

– Облако фотонов и электронов, выброшенное из солнечной атмосферы. НАСА сообщило, что опасность колонии не грозит, если не считать небольших сбоев связи вследствие избыточного напряжения на антеннах.

– Избыточное напряжение…

– Да, это нечто вроде магнитного поля из ионов.

– Я знаю все это, – устало вымолвил Камен. – Смотрите. Электрический ток усиливает ионный обмен между водой в ирригационной системе и металлом труб. Тем самым убыстряется процесс окисления, особенно если в воде присутствуют соли, а в нашей они наверняка есть. Ну вот, Алоиз, загадка разрешилась.

– Хорошо, я надеюсь. Что ты теперь собираешься делать?

Питер на мгновение задумался:

– Ничего оригинального, я полагаю. Прямой подход. Нам придется сейчас создавать группы и направлять их затыкать дыры всем, чем угодно: сварочными швами, краской, жевательной резинкой, тем, что будет держаться некоторое время и не распадется. Проблема будет заключаться в том, чтобы найти эти дыры и начать с самых крупных.

– Мои люди не работают в вакууме, – тихо сказал главный управляющий.

Углубившийся в техническое решение проблемы Камен не расслышал его.

– Нам помогут красители. Можно воспользоваться радиоактивным трассером, но для обнаружения его нужны специальные приборы, да и красителя мало. Пожалуй, подойдет флюоресцентный, нечто сверкающее, когда вода из жидкого состояния…

– Мои люди не работают в вакууме.

Питер запнулся на полуслове:

– Алоиз, ну и что? Сейчас не время думать про юридическую сторону. Корабль тонет, и к помпам должны стать все.

– Ты не понял. Питер, они не знают, как там работать. Это простые фермеры. Большинство из них никогда не выбирались наружу. Большую часть времени ты потратишь на то, чтобы обучить их работать в вакууме. Да у нас нет ни достаточного количества костюмов, ни воздушных емкостей, ни компрессоров. А там тысячи дыр.

– Они могут научиться, а вращаться можно на всем, чем угодно. Ты представляешь, какой объем работы перед нами? В моем штате четыре человека. Конечно, все они обучены работать в космосе, но такими силами нам не справиться.

– Тогда придумай что-нибудь еще, – настаивал Давенпорт.

– Я пытаюсь…

– М-м… Я могу подать заявку на воду. Связаться с Уитни-центром и попросить их дать нашему грузу зеленую улицу.

– Не пройдет, – покачал головой Камен. – Когда груз придет, мы все будем дышать вакуумом, а нужно же еще закачать воду в систему.

– Тогда придумай что-нибудь. Найди надежное решение, и быстрее.

– Я пытаюсь.

– Речь идет и о твоей шкуре тоже.

– Я знаю!

Давенпорт взглянул еще раз на индикатор давления, повернулся было, а затем плюнул точно на дисплей. Через секунду главный управляющий уже покинул шлюз.

Ковш

Совок

Лопатка

Черпак!

Кафетерий городка Сентервилль, ферма «Стонибрук»,

6.10 единого времени

Раздатчик выдал порцию овсяной каши инженеру Питеру Камену. Тот взял чашку рукой, но не поставил ее на тележку, а застыл как статуя, уставившись на блюдо овсянки.

Каша по-прежнему сохраняла форму черпака, которым ее положили. С одного края виднелась потемневшая корочка, образовавшаяся в месте, где поверхность крупы в котле подсохла. В этот момент Питер Камен вспомнил, как готовила овсянку его мама.

Она всегда начинала с семян овса, этих светло-коричневых зерен, которые опускались в холодную воду на дно кастрюли. Однако, когда вода закипала, они расширялись и заполняли… Нет, не так. Зерна не всплывали, как у риса, они сжимались в пасту наподобие клея, пока их не ставили на огонь.

Воспоминание о матери вызвало в памяти другие семейные истории. Что-то об овсянке. Двоюродный дедушка Гарри Барнес со своим «Олдсмобилем»! Именно это… Радиатор дал течь, когда дядюшка Гарри пересекал пустыню Невада, и он решил было, что ему пришел конец. Полуденный зной и отказавший радиатор. И тут Гарри вспомнил, что в багажнике есть немного овсянки. Мама никогда не объясняла, зачем дядя возил ее с собой. Возможно, что она ему просто нравилась. Как бы то ни было, он насыпал немного овсянки в водяную систему, где она приготовилась, и паста, хотя мама всегда называла ее крахмалом, заполнила дырки в радиаторе. Дыры оказались закрытыми плотной пробкой наподобие хлебного мякиша.