Он набрал номер Султаны Карр, своей коллеги и одной из последовательниц доктора Фриде.

– Карр слушает, – ответила юная доктор астрономии. По показалось странным, что изображение девушки не появилось, – может быть, она в ванной?

– Сули, это По, – ответил Моска, стаскивая с себя порядком надоевший шлем. Он взял его так, чтобы басовый микрофон оказался у лица, а передающее устройство, включенное на полную мощность, резонировало прямо в шлем.

– А-а, верный По, – приветствовала его Султана, – ну что, ты по-прежнему наблюдаешь за дырой?

– Ты смотрела? Она становится все больше.

– Ты делаешь фотографии?

– Ну, только такие, любительские. Я думаю, что доктор…

– Да, он привезет с собой двадцать метров пленки, и нам придется просмотреть ее вместе с ним, кадр за кадром. Я решила, что подожду до его возвращения.

– Как раз насчет дыры, Сули, я тебе и звоню, – По перевел дух. – Я думаю, что она взорвалась.

– Что-о? – взвизгнула Карр. – По… По, где ты? Я тебя не вижу!

– Сейчас, минутку, – Моска снова натянул шлем и настроил визиры.

– Ну так что по поводу взрыва? – переспросила Султана, когда Пьеро оказался в ее реальности. Девушка была одета в белую хламиду, а ноги были босые. Наверное, она все-таки была в ванной.

– Ты знаешь, что телефонные лучи выведены из строя?

– Не слышала об этом. И давно?

Моска прикусил губу:

– Я точно не знаю… Думаю, что недавно, иначе я услышал бы объявление или еще что-нибудь в этом роде. Я узнал об этом лишь потому, что на моем десятичасовом семинаре присутствовало всего четыре человека, а когда я связался с Центральной, чтобы выяснить причину, оказалось, что все линии молчат.

– Поэтому ты считаешь, что имела место электромагнитная интерференция, то есть импульс, я правильно поняла?

– Да, и большой. Импульс достаточной силы, чтобы отключить от связи моих студентов от Бостонского колледжа до Государственного университета Вайлуки. Произошел энергетический выброс большой мощности, и наиболее вероятная причина – взрыв пары пятен.

– Да, логика безупречная, – ответила Сули, уже сидящая на оттоманке рядом с журнальным столиком. Казалось, она не замечала, что полы халата разошлись, обнажив стройные загорелые ноги. – Всего одна крохотная проблемка, герр доктор. Дело в том, что никто не видел и не зарегистрировал ни одного взрыва в течение последних восьмидесяти лет… Что вы можете возразить, сэр?

– Никто не видел солнечных пятен, пока доктор Фриде не сообщил о них.

– Неубедительно. Никто больше о пятнах не сообщал.

– Никто больше их не искал.

– Но доктор Фриде связался только с вами…

– Потому что больше его никто не слушал!

– А вспомни, что вышло, когда ты пытался получить у декана разрешение на независимое наблюдение. Нет, герр доктор, – девушка покачала головой, и прядь ее волос упала на щеку. – Я боюсь, что ваша гипотеза, какой бы она ни была безупречной на первый взгляд, страдает отсутствием доказательств. А это в наши дни при рассуждениях подобного рода заканчивается обычно плачевно.

– Если ты хочешь увидеть пятно, Сули, все, что тебе нужно сделать, это затемнить кусок стекла, приложить его к глазам и задрать голову. Ты можешь сделать это, декан Уитерс может сделать это, Всезнайка Джо из Аламо может сделать это. Я не собираюсь сидеть здесь и притворяться незнайкой, когда подтвердить мои слова так дьявольски просто!

– Спокойнее, – Султана подняла руку, – не забывай, что я на твоей стороне. Я три года сидела без стипендии и никогда не получу здесь места всего лишь потому, что сделала ссылки на три работы Фриде в моей диссертации. Я верю тебе.

– Так что мы будем делать?

– М-м… хороший вопрос…

Моска наблюдал, как Султана сосредоточенно нахмурила брови, ее светло-серые глаза казались почти синими в тени полуопущенных ресниц.

– Я думаю, – начала она снова, – нам следует разобраться во всем по порядку. Возникла ли какая-нибудь угроза, о которой мы немедленно должны сообщить людям?

– Безусловно. Тысячи случаев. Любой телефонный звонок – это я только для начала – будет заглушен электромагнитной интерференцией. По меньшей мере на той части Земли, которая обращена к Солнцу. В результате пострадает и голосовая связь, и информационная, так что в этом полушарии все компьютеры и сети передачи данных выйдут из строя.

– Это уже произошло, – сказала Сули. – Нам не приходится напрягать связки лишь потому, что мы общаемся с помощью волоконно-оптической линии местного значения. Всякий, кто мог пострадать, уже пострадал. Так как же мы можем предупредить людей?

– Если ты ставишь вопрос о связи, то никак. Предупредить мы никого не сможем, ибо электромагнитный импульс уже прошел Землю и сейчас находится на полпути к Марсу, если только уже его не достиг. Конечно, всегда есть… но я не могу подумать ни о ком, кто мог бы…