— Это было бы круто! — поддержал племянник.

— Мэтт, как ты выражаешься!

Через полчаса они были дома, и у каждого в руках исходил паром пакет, полный вредной еды, которую они уплетали руками прямо из пакетов и веселились вовсю.

Когда все было съедено и убрано, Миа сказала, что хочет принять душ. Ребра болели нещадно, но она не хотела принимать никакие болеутоляющие таблетки.

Она вернулась через десять минут, переодевшись в легкую хлопковую ночную рубашку и халат, с волосами, завязанными в хвостик.

Увидев удрученные лица родных, она встревожилась.

— Что случилось?

— Звонил Николас, и я рассказал ему о нападении на тебя и о том, что мы ездили в больницу, — виновато произнес Мэтт. — А мама сказала, что я не должен был говорить.

— Я забрала трубку, но было уже поздно, — добавила Элис.

— Прости меня, — с не по годам серьезным выражением сказал Мэтт. — Я забыл, что Николас не в Сиднее, и теперь он еще больше будет беспокоиться о тебе.

— Я сказала ему, что ты в порядке. Он скоро перезвонит. — В этот момент зазвонил телефон. — Думаю, должна ответить ты. — Элис повернулась к сыну. — Ну-ка в душ, быстренько.

Миа сняла трубку.

— Алло?

— Это Николас. — Его голос был ровным, но Миа почувствовала, что он едва сдерживается. — Элис заверила меня, что ты порядке. Это так?

— С ребенком все в порядке. — Миа нисколько не сомневалась, что его интересовал только будущий наследник.

— Это хорошо, но я спрашивал не о нем.

О, этот встревоженный голос! Притворяется? Или…

— У меня ушиб двух ребер.

Повисло молчание.

— Может быть, ты расскажешь мне, что произошло.

Реакцией на ее сжатый рассказ было хриплое ругательство.

— Как я понял, ты по-прежнему ходишь на работу пешком?

— Причиной тому две проткнутые шины.

На этот раз молчание потрескивало электрическими разрядами.

— Я решу эту проблему по приезде.

— Я уже решила.

— Почему у меня такое ощущение, что ты о чем-то умалчиваешь?

«Потому что так и есть», — раздраженно подумала Миа.

— Надеюсь, ты сообщила полиции об обоих происшествиях?

— Еще нет.

— Я попрошу Криса немедленно заняться этим, а сам вылечу первым же рейсом.

— Ты шутишь?

Он не шутил.

— Я позвоню, как только прилечу.

Неожиданно Миа рассердилась.

— В этом нет никакой необходимости. — Она бросила трубку прежде, чем он успел ответить.

Спустя десять минут телефон зазвонил снова. Миа бросила на сестру выразительный взгляд.

— Если это снова Николас, я не буду с ним разговаривать.

Элис подняла трубку, и через мгновение передала ее сестре.

— Это Крис.

— Новости распространяются слишком быстро, — буркнула она вместо приветствия и услышала знакомый смешок.

— Ты как? — Теперь в голосе Криса была неподдельная тревога. Миа подавила раздражение — ведь это был Крис, а не Николас.

— Я в порядке. Правда.

— Я рад. Тем не менее нужно заявить. Я заеду утром и привезу с собой кое-кого из полиции.

Миа вздохнула и тут же поморщилась от боли.

— Я ухожу на работу в восемь.

— Может быть, ты возьмешь выходной?

— По-моему, Николас вышел за все рамки… Я вешаю трубку и ложусь спать. Спокойной ночи и… спасибо, Крис.

— Ты считаешь, это разумно? — спросила Элис, когда Миа заваривала им чай.

— Что именно? Честно говоря, я не хочу ничего обсуждать, если при этом будет упоминаться фамилия Каредас, — проворчала Миа.

В дверь просунулась голова Мэтта.

— Спокойной ночи.

— Хороших снов, — с улыбкой пожелала Миа.

— Ты правда в порядке? — Ну что за славный мальчишка!

— В полнейшем. — Миа прижала руку к сердцу. — Клянусь.

Мэтт облегченно вздохнул.

— Слава богу. — И голова исчезла.

— Он чудесный. Ты вырастила прекрасного сына.

— Хорошо, что он тебя не слышит. — Но было видно, что Элис были приятны эти слова.

Они в молчании выпили чай, затем Миа спросила сестру о том, что тревожило ее целый день.

— Ты сильно злишься на меня за то, что я пригласила Крейга на барбекю?

— Не злюсь, но нервничаю.

— Но ведь рядом будут родные и друзья. Это же не свидание наедине.