— Энди, — сказала Джо и посмотрела на доктора Оуэнс, — с ним все в порядке?

Глаза врача чуть потемнели:

— Мы удалили ему посторонний предмет примерно час назад. Он был очень… в подавленном состоянии. Операция эта сравнительно простая, но он несколько раз порывался уйти. — Она посмотрела на Томми, потом на Джо. — Кажется, вчерашняя ночь ему далась нелегко.

— Мы нашли ЕГО, — сообщил вдруг Томми, и в голосе его прорезалось незнакомое напряжение. По спине пробежал холодный ток. С того самого момента, как он покинул салон грузового С — 130, «геркулес» и в желудке Палатазина начались первые приступы боли, его не покидало чувство, что чьи — то огромные глаза неотступно следят за ним. Теперь он был уверен — дни его увлечения фильмами ужасов прошли навсегда. Теперь он станет фанатом комедии.

— Там, в замке. Мы нашли Хозяина.

— Устами младенца, — прогудел бородатый грязнуля, — кровососов там было, как ос в гнезде!

— Теперь все кончилось? — спросила она Томми. Но мальчик не успел ответить.

В комнату вошла сестра Красного Креста и мощного сложения врач в белом халате.

— Вот это он, — сказала медсестра, показывая на бородатого спутника Томми. — На нем столько грязи, что можно заводить вошиную ферму. И он отказывается мыться. Я ему сказала, что в таком виде на территории санпункта он оставаться не может, доктор Уйткоум, но…

— Мыться? — переспросил бородач и беспомощно посмотрел на Томми.

— Ты же слышал, что сказала сестра. Боже, ну и воняет же от тебя, брат! — Доктор широкой ладонью хлопнул Крысси по спине. — Послушай, у нас проблем и без того хватает, и эпидемия нам ни к чему. Сам пойдешь или мне вызвать патруль?

— Мыться? — изумленно повторил Крысси.

— Точно. Со спецмылом. Пошли.

Рок настиг Крысси. Опустив плечи и что-то упрямо бормоча он двинулся к дверям. В дверях он остановился и обернулся к Томми.

— Сохраняй надежду, малыш, — сказал он бодро.

Когда врач снова схватил его за руку, он свирепо на него посмотрел, высвободился и исчез за дверью.

— Я хочу видеть мужа, — сказала наконец Джо доктору Оуэнс. — Сейчас.

— Хорошо. Он наверху. — Она кивнула в сторону лестницы, у входа на которую стоял стол, за которым сидела пара медсестер, перебиравших папки. Табличка на столе гласила: «Посторонним дальнейший проход воспрещается».

Когда Джо оглянулась, Томми смотрел ей вслед.

— Я подожду, — сказал он. — Я никуда уходить отсюда не буду.

Джо кивнула и последовала за доктором. Сердце ее тяжело и громко билось, когда она поднималась по ступенькам, а потом шла по коридору с бетонным полом и целой вереницей больших комнат с каждой стороны. Похоже, что раньше здесь проводились какие-то занятия, потому что в коридоре стояло много письменных столов, поставленных штабелями. Теперь здание стало импровизированным госпиталем. Сквозь открытые двери комнат Джо видела кровати в каждой комнате. Повсюду сновали медсестры, толкая перед собой тележки на колесиках, заполненные медикаментами и разным медицинским оборудованием.

— Он еще под действием наркоза, — предупредила доктор Оуэнс. — Наверное, он не сможет долго с вами разговаривать. Но один ваш вид очень ему поможет.

Она остановилась, рассматривая листок, приклеенный к стене рядом с одной из палат. На листке имелось шесть фамилий.

— Э. Палатазин, — прочла доктор Оуэнс. — Хорошо, что у вас такая фамилия, ее уж никак не забудешь…

Она замолчала и обернулась, увидев, что Джо без приглашения, сама, уже вошла в палату. Доктор Оуэнс не видела больше смысла задерживаться здесь и отправилась по своим делам. Дел сегодня предстояло много.

Джо стояла посреди палаты, переводя взгляд с койки на койку. В полумраке закрытых жалюзи она видела лишь незнакомые лица. Один человек был с гипсом на руке. Молодая женщина тихо стонала, не открывая глаз. Кажется, она спала. Внезапно ее ударила безумная мысль: «Вдруг Энди здесь нет? И вообще не было? Вдруг врач просто перепутал списки и фамилии. В неразберихе такое случается».

Потом она посмотрела на кровать, стоявшую в дальнем конце комнаты у окна, и робко сделала шаг вперед. «Нет, это не Энди. Не может быть, чтобы это он лежал под капельницей для переливания крови. Этот человек кажется гораздо старше, у него пепельное лицо».

Она сделала еще один шаг. Он был укрыт весь темно-синим одеялом, но она увидела пересечение бинтов как раз под горлом, под подбородком, и ладонью приглушила возглас. На соседней койке неловко завозился молодой темнокожий мужчина. Его рука и нога были в гипсе, висели на системе растяжек и грузов. Он открыл глаза, несколько секунд смотрел на Джо, потом снова закрыл глаза и тихо вздохнул.

Джо наклонилась над Энди и пальцем провела по его щеке. Лицо это, хотя и очень бледное, показалось Джо страшно красивым. Волосы Энди, казалось, еще более поседели, и теперь окружали лицо серебристым ореолом. Она сунула руку под одеяло и простыню, нашла запястье Энди, почувствовала, как бьется жилка пульса. Пульс был слабый, тонкий, как сама нить жизни. Но какая это чудесная вещь — жизнь. Какое чудо! Жизнь до боли коротка — но в краткости ее заключен вызов. Нужно самым лучшим образом распорядиться этим временем — для радости, работы, роста, развития, старения. И на это не способны Неумирающие. Этот дар им недоступен.