Джексом знал: сегодня Рут будет не прочь поохотиться. Он ощущал нетерпение, владевшее его другом. Посмеиваясь, он натянул тяжелею летную куртку и сапоги и осведомился, чего бы Руту хотелось нынче отведать.

«Хочу верра, — ответил дракон. — Сочного, жирного верра с равнины. Не какого-нибудь жилистого, выросшего в горах!»

И он фыркнул, красноречиво выражая свое отвращение к последним.

— Кажется, ты действительно проголодался, — сказал Джексом, входя к нему в вейр. Рут поднял голову и легонько ткнул его носом в грудь: прохладный ветер дыхания дракона проникал даже сквозь толстую куртку. Глаза Рута переливались красными бликами здорового аппетита. Подойдя к широким металлическим дверям, открывавшимся во двор, он распахнул их передними лапами.

Руатские файры вились в воздухе, взбудораженные голодом Рута и сами исполненные нетерпения. Джексом сел верхом и велел Руту взлетать. Старый коричневый дракон, по обыкновению сидевший на сторожевых скалах, громогласно пожелал им доброй охоты, а всадник помахал рукой.

Десятины, выплачиваемые холдами, позволяли Вейрам держать для кормления драконов собственные стада. Но ни один владетель не обижался, если какому-нибудь всаднику случалось подкормить своего дракона на его землях. Джексом сам был владетелем, а значит, имел право на все и на вся в границах Руата: оставалось лишь соблюсти правила приличия. Что ж, Лайтолу не требовалось специально объяснять Джексому — Руту следовало охотиться на разных фермах по очереди, чтобы никому не нанести слишком чувствительного урона.

В это утро Джексом дал Руту ориентиры богатой луговой фермы, где, по словам Лайтола, откармливали самцов-верров к весеннему забою. Когда Джексом и Рут прибыли туда, хозяин объезжал свои угодья верхом. Он довольна приветливо поздоровался с юным владетелем. Джексом вежливо осведомился о его здоровье, о тучности стад и о том, хороши ли кладки у верров. — Замолвил бы ты за меня словечко Лайтолу, — сказал фермер, и Джексом уловил в его тоне нотку обиды. — Сколько раз я просил его дать мне яйцо огненной ящерицы! Оно полагается мне как фермеру, и потом, оно мне необходимо. Как прикажешь разводить верров, когда песчаные змеи то и дело подкапывают гнезда и прокусывают скорлупу! По четыре-пять яиц в каждой кладке оказываются пустыми, ну на что это похоже? А огненные ящерицы, как я слышал, здорово отгоняют от гнезд всякую нечисть. Я тут толковал с парнем с Лысого Озера и еще кое с кем, так все в один голос говорят: до чего, мол, полезное зверье эти файры! Нет, правда, владетель Джексом, я фермерствую уже двенадцать Оборотов, даже больше, так что мне полагается. Небось Пелон с Лысого Озера — всего десять, а ему — пожалуйста, дали!

— Даже не представляю, Теггер, и как это тебя обошли, — сказал Джексом. — Ладно, я посмотрю, что тут можно сделать. Сейчас у нас, правда, ни одной кладки нет, но как только появится — посмотрим. Теггер угрюмо поблагодарил его и порекомендовал послать Рута на стадо самцов, пасшихся на дальнем лугу. Ближнее стадо он собирался вскоре забить, между тем как драконья охота сгоняла с верров семидневный нагул.

— Спасибо, — сказал Джексом, а Рут добавил благодарную трель, отчего скакун фермера поднялся на дыбы и начал брыкаться. Теггер сердито рванул поводья, не давая животному сорваться в галоп.

Джексом вспрыгнул на плечо Рута и подумал: «Вряд ли Теггер сумеет пройти Запечатление с файром…»

«Ты прав: этому человеку уже давали яйцо, — ответил Рут. — Малыш сразу удрал в Промежуток, да так и не вернулся к месту рождения…»

— Откуда ты это знаешь?

«Огненные ящерицы мне рассказали».

— Когда?..

«Когда это случилось. Я только что вспомнил об этом. — Похоже, Рут был весьма доволен собой. — Когда тебя со мной нет, они рассказывают мне массу интереснейших вещей».

Тут до Джексома дошло, что при них не было обычного эскорта файров, несмотря даже на то, что они летели охотиться. А ведь он вовсе не имел в виду полного запрета всем ящерицам сопровождать их куда бы то ни было. «Я есть хочу, — жалобно напомнил Рут. — Где мой верр?»

Они подлетели к дальнему лугу, и дракон ссадил Джексома на травянистом пригорке, откуда удобно было наблюдать за охотой. Рут взлетел — ив воздухе тотчас возник целый рой огненных ящериц. Одна за другой они опустились на травку, почтительно ожидая, чтобы Рут пригласил их разделить с ним трапезу.

Некоторые драконы имели обыкновение подолгу гонять стадо верров, отбирая самого жирного. Но Рут то ли быстро сделал свой выбор, то ли перехватил мысль Джексома о том, что Теггер отнюдь не обрадуется загнанным веррам. Как бы то ни было, он стремительно свалился на одного из самцов и вмиг сломал ему шею.

Ел Рут с прирожденным изяществом. Оставив польщенных файров обгладывать косточки, он разорвал второго самца. Верры сгрудились в дальнем конце пастбища и стали было успокаиваться, но Рут неожиданно поднялся в воздух и ринулся на третьего.

«Я же говорил, что хочу есть», — сказал он извиняющимся тоном. Джексом расхохотался:

— Да ну тебя, Рут! Набивай брюшко на здоровье.

«Я не набиваю брюшко, — ответил Рут с кроткой укоризной: и как это, мол, Джексом о нем такое подумал! — Просто я очень проголодался.»

Джексом задумчиво разглядывал пирующих файров. «Интересно, — подумалось ему, — сколько здесь ящериц из Руата?»

«Это все местные», — тотчас ответил Рут.

«Итак, — размышлял Джексом, — от навязчивого общества руатских файров я вроде отделался. Но довольно ли этого? Ведь если одна ящерица что-то узнала — считай, знают и все остальные. Все же придется как-нибудь укрываться от них…»