– Ай да Татьяна, ай да свидетельница, – сквозь смех проговорил Владислав. – Браво, капитан Калиновский! Никак не ожидал от вас такой прыти. Какое разоблачение! И бомбу смастерила, и Лосева убила, и Серегу… Ни одного доказательства, ни одного! И все вам поверили! Это талант, да?

– Что значит – ни одного доказательства? – сухо спросил Калиновский. – Доказательств как раз более чем достаточно, и они просто бросаются в глаза.

– Капитан, капитан, – покачал головой Владислав. – По-моему, вы пытаетесь меня провести. Конечно, меня раздражала эта девушка, которая оказалась не там, где надо, но не стоит меня убеждать, что Ангел Смерти – это она. Потому что я в жизни этому не поверю.

– Ты это о чем? – встревожился Ипполит.

– О том, папа, что нам вешают лапшу на уши, – отозвался его сын. – И мне интересно, какую цель преследуют эти заявления. Когда я врал, что Татьяна – сообщница Ангела, я пытался обезопасить себя… по уже известной вам причине. Интересно, зачем врет капитан?

– Я не вру, – раздраженно сказал Калиновский. – Эта девушка…

– Эта девушка – лишь пешка в вашей игре, – отмахнулся Владислав. – Подходящая такая пешка, на которую выгодно свалить кучу диких преступлений. И которой, замечу в скобках, даже не дали открыть рта, чтобы оправдаться.

– Слава, – начал Ипполит Сергеевич, – ты…

– Да, да, я знаю, – отозвался Владислав с болезненной гримасой. – Я Каин, я плохой, но я все равно твой сын. И я помню, что в списке Белозерова ты стоишь седьмым. После Гнедича, после Лосева, после Никиты Боголюбова. Разве ты не понимаешь, что происходит? Нас разыгрывают, с нами фокусничают, нам показывают постороннее лицо и говорят: это убийца, который пришел за вами. А потом, стоит этому убийце дернуться, его сразу же убирают. Что, скажешь, это случайность?

– По-вашему, я все это придумал? – спросил Калиновский, холодно прищурившись.

– Конечно, – ответил Владислав, улыбаясь какой-то прыгающей, болезненной улыбкой. – Потому что вы уверены, что можете дергать нас за ниточки. Вы манипулируете нами, предлагая гипотезы, которые не выдерживают никакой критики. Что вы мне тут рассказываете о кукольнице, которая делает бомбы и стреляет, как снайпер? Что или кого вы пытаетесь прикрыть этой небылицей? Свою никчемность как сыщика? Или истинного Ангела Смерти? Он работает в вашем ведомстве? Действует с одобрения государства? А может быть, это вы сами?

– Вы спятили! – вспылил Калиновский.

– Папа, ему нельзя доверять, – медленно проговорил Владислав, качая головой. – Он делал работу для Белозерова, он продажен, он мерзавец, если называть вещи своими именами. Как он ловко подвел под монастырь эту дурочку – и Лосева она убила, и зажигалка с бомбой у нее была в горшке, и все голословно, на том только основании, что она находилась рядом. А мне интересно: где был во время этих убийств капитан Калиновский? И еще интересно: где был Охотник в ночь, когда убивали Лосева? У него ведь тоже нет алиби на этот момент. Что, если он подождал, пока дурочка уйдет, и отправился убивать Лосева? То, что она оставила Охотника в квартире и потом нашла на прежнем месте, за алиби не считается.

– Хочешь сказать, Ангел Смерти – один из них? – пробормотал Ипполит Сергеевич. – Но ведь капитан… он же спас мне жизнь, когда предложил притвориться мертвым!

– Кто знает, в какую игру он играет, – шепнул Владислав. – Или они? Что мешает им действовать сообща? Только что перед нами они как по нотам разыграли представление – один обличал свидетеля, другой заставил этого же свидетеля замолчать навсегда. Для людей, которые терпеть не могут друг друга, они выступают что-то слишком слаженно. Для кого, интересно, этот спектакль?

– Для кого надо, – произнес грубый хрипловатый голос. И вслед за этим на поляне показалось новое лицо.

Человеку было от силы лет пятьдесят пять. Высокий, широколицый, широкоплечий мужчина в сером плаще словно возник из ниоткуда, но его появление произвело эффект разорвавшейся бомбы. Даже Ипполит Шарлахов, несмотря на все свое самообладание, переменился в лице. Его люди ошеломленно переглядывались, но в следующее мгновение они заметили, что непрошеный гость явился сюда не один. За спиной широкоплечего виднелись с десяток физиономий, которые иначе как угрюмыми назвать было нельзя. Кроме того, все эти люди были основательно вооружены, за исключением незнакомца в плаще, который просто стоял, держа руки за спиной.

Капитан Калиновский нахмурился. Ситуация все больше ускользала из-под его контроля.

– Белозеров, – мрачно проговорил Ипполит Шарлахов.

– Ипполитушка, – в тон ему ответил широкоплечий, ощерив крупные желтоватые зубы. – Сколько лет, сколько зим, а? Когда-то вместе такие дела проворачивали…

– А потом ты пошел против меня. – Судя по тону, Ипполит Сергеевич вовсе не собирался предаваться ностальгии.

– Извини, я тебе не клялся у алтаря в вечной преданности. – Белозеров явно не принадлежал к людям, которые лезут за словом в карман. – Наши дороги разошлись, что поделаешь? Такова селявуха, как говорится.