— Мне ничего от вас не нужно.

Офицер взял пачку сигарет, сунул одну в рот и зажег ее спичкой, которой чиркнул о столешницу. Все это он проделал демонстративно медленно, не сводя глаз с лица префекта. Выдохнув дым, он приказал:

— Фруктов, пожалуйста, и охлажденный шербет, — а потом обратился к префекту Корину:

— Пока мы ждем, расскажите мне о вашем долгом странствии из… — он взглянул на табличку, — из Эолиса. Как раз в этих местах, по-моему, исчезла группа паломников. Может быть, вы что-то об этом знаете. А пока Ним поговорит с мальчиком, потом посмотрим, сойдутся ли ваши истории. Просто, не так ли?

Префект Корин сказал:

— Мальчик должен остаться со мной. Я несу за него ответственность.

— Ну, думаю, с Нимом он будет в полной безопасности.

— У меня есть приказ, — возразил префект Корин.

Офицер загасил недокуренную сигарету.

— И вы следуете ему с изумительной точностью. Мы позаботимся о мальчике. Вы расскажете о дороге мне, а мальчик — Ниму. А потом посмотрим, совпадают ли рассказы. Очень простой выход. Правда?

Префект Корин начал:

— Вы не понимаете…

Офицер поднял бровь.

— Я несу за него ответственность, — сказал префект. — Мы пошли.

Он начал подниматься. На секунду его окружило гудящее облако искр. В воздухе возник резкий запах паленых волос, префект тяжело опустился на стул, а машины как ни в чем не бывало продолжали кружиться вокруг его головы.

— Забери мальчишку, Ним, — сказал офицер, — выясни, где он был и куда идет.

Префект Корин обернулся и мрачно посмотрел на Йаму. Плечи его содрогнулись. А ладони он зажал между колен. Над глазами и кончиками плотно прижатых ушей тянулась тонкая белая полоса, обвивая его лоснящийся череп.

— Делай, что тебе сказано, — проговорил он, — но не больше.

Магистратор Ним взял Йаму за руку и вывел его мимо окон на воздух. Машины сорвались со своих орбит вокруг головы префекта Корина и, сбившись в плотное облако, последовали за магистратором. Выйдя из-под купола, Ним прямо на солнце посмотрел вещи в ранце и вынул нож.

— Это подарок отца, — быстро сказал Йама. Он почти надеялся, что нож магистратору что-нибудь сделает, но этого не произошло, и Йама добавил:

— Мой отец — эдил Эолиса, он велел мне его беречь.

— Я не собираюсь его отбирать, парень. — Магистратор до половины вытащил лезвие из ножен. — Прекрасно сбалансирован. И предан хозяину. — И он бросил нож в ранец. — Эта штука хотела меня укусить, но я кое-что понимаю в машинах. Подозреваю, ты рубил им дрова.

Сиди здесь и жди меня. Не двигайся. Только попробуй убежать, и машины живо швырнут тебя на место, с твоим хозяином-то они быстро справились. Если захочешь воспользоваться оружием, они тебя испепелят, мокрого места не останется. Я вернусь, и мы хорошенько поболтаем.

Йама поднял глаза на магистратора. Он старался не мигать, пока машины выстроились в цепочку на новой орбите вокруг его головы.

— Когда понесете угощение моему начальнику, не забудьте, что я тоже хочу шербета.

— Разумеется. Мы неплохо с тобой поболтаем. У твоего начальника нет на тебя пропуска и, готов поспорить, у тебя самого нет разрешения на нож. Подумай об этом.

Йама подождал, пока Ним скроется по лестнице, а затем приказал машинам оставить его в покое. Они захотели узнать, куда им следует направиться. Тогда он спросил, могут ли они улететь за реку, а когда машины ответили, что могут, он велел им лететь прямо на тот берег и ждать там.

Машины вытянулись в линейку, перелетели стену и исчезли в синем небе над скучившимися крышами, песчаными отмелями, мачтами кораблей, стоящих на якоре в плавающих доках. Йама спустился с лестницы и с независимым видом прошел мимо солдат. Ни один из них не обратил на него внимания, разве что глянул мимоходом, и Йама спокойно вышел из тенистой арки ворот и оказался на шумной улице.

Сначала хозяин трактира не хотел сдавать Йаме комнату, объяснив, что гостиница переполнена из-за Речного рынка. Но когда Йама показал ему два золотых реала, он усмехнулся и сказал, что может, пожалуй, сделать исключение и попробовать подыскать ему место. Конечно, за двойной тариф, учитывая хлопоты, и если молодой господин поест, покуда будут готовить комнату… Хозяином был молодой толстяк с гладкой коричневой кожей и короткими торчащими белесыми волосами. Держался он уверенно и прямодушно. Взяв одну из монет, он сказал, что принесет сдачу утром, так как менялы уже закрыли свои лавки.

Йама сел в уголке пивной, и вскорости слуга, молодой парень, принес ему блюдо варенных в панцирях креветок, тушеную бамию, перец с арахисовым соусом и тонкие пресные лепешки с кружкой рисового пива. Йама с жадностью принялся за еду.

Он бродил по улицам, пока солнце не опустилось за крыши города, и хотя по дороге ему попадалось множество ларьков и забегаловок, он не мог ни поесть, ни утолить жажду: он просто не представлял, что здесь существуют люди, чья профессия — менять такие деньги, как у него, на более мелкие монеты. Завтра хозяин разменяет реал, и Йама начнет искать свою расу. Но сейчас с него было достаточно просто тихонько сидеть с полным желудком и приятной легкостью в голове, вызванной рисовым пивом, и наблюдать за людьми в пивной.