– Конечно, сеньор генерал... то есть полковник... Естественно, первым делом я хотел задать себе вопрос... что я могу сделать для своей страны? И я уверен, что могу сделать многое, – я прокашлялся, – прямо здесь, в Кадисе...

– Ну, это вряд ли. Потому что выбор ваш прост: либо отправиться на север, либо немедленно на казнь – последнее произойдет прямо здесь, в Кадисе.

Я кивнул и улыбнулся.

– Естественно, зверства, которые творят эти французские bastardos, воспламенили мой патриотический пыл. Я готов отправиться на север ради своей страны. Что именно я должен делать?

– Ну, вообще-то много чего. Первым делом вас переправят в Барселону морем.

– Морем? А как же французские военные корабли?

– Англичане наши союзники, и на море господствует их флот.

– Ну и что я буду делать после того, как доберусь до Барселоны?

– А вот когда доберетесь, тогда и узнаете.

Я почувствовал, как ледяные пальцы взъерошили волосы у меня на загривке. Разумеется, от полковника не укрылось, что я отнюдь не в восторге от подобной перспективы. Поэтому он посчитал нужным добавить:

– Я уже объяснил, что вариантов у вас всего два: или сотрудничество, во искупление изменнического поведения, или смерть. Мы выбрали вас потому, что нам известно, кто вы, где живете и все прочее. Учтите, если попробуете ослушаться, то не доживете и до следующего рассвета.

Рамирес встал и остановился у окна, сцепив руки у себя за спиной.

– Нынче настали тяжелые времена, сеньор Гали. Мужчины и женщины героически гибнут по всей стране. Порой они умирают в одиночку, порой рядом с ними падают сотни их товарищей. Портные и сапожники, батраки и кухарки, горничные и домашние хозяйки – все сражаются с захватчиками. Сами названия наших городов прославились по всей Европе как цитадели мужества и решимости. Граждане Испании не покорятся иноземным захватчикам, несмотря на всю их беспримерную жестокость.

Он резко развернулся и хмуро воззрился на меня.

– Поначалу я подозревал, что Карлос Гали – бесхребетный ученый-идеалист, и сомневался, что он может нам пригодиться. Но теперь-то я вижу, что передо мной человек без принципов, готовый продать свою душу тому, кто больше всех предложит... то есть мне.

– И что же вы предлагаете, сеньор полковник?

– Вашу жизнь. На мой взгляд, вы человек крайне несимпатичный – личность никчемная, вероломная, лживая; этакий тип, склонный к насилию, лжи, пьянству, прелюбодеянию и прочим порокам. Если вы останетесь в живых после выполнения этой миссии, причем наши собственные люди не перережут вам глотку и не повесят истекать кровью, как заколотую свинью, лично я буду неприятно удивлен.

Ну и что мог я сказать в ответ? Дескать, я вовсе не французский шпион, а всего лишь заурядный bandido и убийца?

Я встал и выпятил грудь.

– Будьте уверены, сеньор полковник. Я выполню эту миссию во имя народа Испании.

– Имейся у меня выбор, я бы предпочел зеленого новобранца, нежели такого ненадежного человека. Однако, увы, кроме вас двоих, у нас никого больше нет.

Я опешил.

– Кроме нас двоих? А позвольте узнать, кто второй?

– Ваш compadre.

– Какой еще compadre?

– Тот, который спас вам жизнь на Юкатане, во время нападения дикарей, брат Балтар.

Мария, матерь Божия! Так священник-инквизитор жив! Я перекрестился.

* * *

Нет справедливости в нашем мире. Я знал об этом с еще тех пор, как Бруто оклеветал меня на смертном ложе.

Ну скажите сами, разве правильно, что добросердечный идеалист Карлос умер от рук дикарей, в то время как этот подлый пес-инквизитор, приспешник самого Сатаны, жив и здоров?! Тогда, на Юкатане, Господь Бог явно что-то перепутал и допустил ошибку.

Придется мне самому исправить эту несправедливость.

Полковник упомянул, что брат Балтар не присутствовал на нашей первой встрече, потому что кардинал награждал его церковной медалью «за отвагу», проявленную на Юкатане. Пока я уносил ноги из колонии через Сисаль, святоша двинул в противоположном направлении, к южному побережью полуострова, и близ Тулума сел на каботажное судно, доставившее его в Картахену, где Балтар и взошел на борт корабля, отплывавшего в Кадис.

Сначала он поведал властям, что из участников экспедиции, несмотря на все его героические усилия, не уцелел никто, а когда выяснил, что «Карлос» выжил, приписал себе заслугу его спасения от дикарей. Я подозревал, что Балтар намеренно уклонялся от встречи с «Карлосом» у полковника, опасаясь, что молодой ученый расскажет всем правду. Слава богу, пока что у него еще не было возможности изобличить меня, но все шло именно к тому.

Как только мы предстанем перед Рамиресом вместе, обман неминуемо выйдет наружу.