– В фазу Клоуна он, по-видимому, еще не перешел?.. – спросил навигатор-три, обернувшись к врачу. – Я не вижу никаких спонтанных изменений внешности.

– Нет, он как раз в фазе Клоуна! – возразил Кокошко. – Вот, смотрите!

И он указал на правую ладонь Яшина. Мизинец на этой ладони едва заметно сокращался, одновременно словно бы «усыхая».

– Просто фаза Клоуна у него протекает в ритме всего Превращения – вяло, замедленно, без броских, стремительных изменений. Но, я бы сказал... упрямо, без перерывов. В организме постоянно что-то меняется!

Кокошко взглянул на Вихрова и глухо кашлянул:

– Но я хотел обратить ваше внимание на другое. У Яшина уже имеются ноги, руки и лицо, более того, он уже встает на ноги и пытается что-то делать своими руками, а в разговоре со своим... «спасителем» продолжает выпрашивать себе руки, ноги, лицо. Получается, что он не осознает происшедших в его организме перемен!.. Или же...

Врач неожиданно замолк, словно не решаясь закончить свою мысль. Но Вихров требовательно переспросил:

– Что – «или же»?

– Или же... – неуверенно протянул Кокошко, – ...ему внушают, что никаких изменений в его организме не происходит!

– Стороннее воздействие?.. – уточнил навигатор.

– С целью сохранить сторонника... – подтвердил это уточнение врач невольным каламбуром.

– Вы думаете, такое внушение возможно?.. – В голосе Вихрова звучало сомнение.

– Не забывайте, Игорь Владимирович, что Яшин находится в фазе Клоуна. Этот этап Превращения характерен тем, что постоянным изменениям подвержены не только внешность и внутренние органы организма, но и процесс мышления. Возможно, в какие-то моменты Яшин полностью осознает свое состояние, но эта осознанность непрочна, сменяется полной потерей реальности!

– Да... – задумчиво кивнул Вихров, вспоминая свое собственное состояние, свою собственную растерянность, когда он стоял перед зеркалом в туалетной нише своей каюты и наблюдал за стремительными трансформациями своего лица. – В таком состоянии чужая мысль действительно может показаться чем-то единственно прочным... основательным.

– И все-таки нам не плохо бы было знать, где и когда «обязательно будет» наш подопечный?! – вернулся к перехваченному «разговору» рядового Яшина Кокошко. – Возможно, от этого зависит будущее всех нас!

– Я не думаю, что вопрос стоит так радикально, – улыбнулся в ответ Вихров. – Даже если все имеющиеся на корабле монстры, включая магистралов, поднимут мятеж, вряд ли им удастся долго противостоять потенциальным полным суперам... Хотя, я думаю, что до такого мятежа дело тоже не дойдет!

– Я бы с вами согласился, если бы супера были едины и хорошо организованы, – не согласился врач. – Но если среди суперов начнется драка за власть, монстры могут оказаться той силой, что станет решающей каплей на чаше весов!

– Да, это так... – после короткого раздумья кивнул Игорь. – Значит, вы продолжаете наблюдать за нашим рядовым, а я попробую переговорить с одним из магистралов.

– Когда? – Кокошко внимательно посмотрел на Вихрова.

– Да прямо сейчас, – ответил тот. Он давно уже выбрал для этого разговора подходящего, по его мнению, магистрала, но пропажа Стива Юриксена отвлекла его от этой проблемы. Представив себе гладкое, без носа, бровей и рта лицо с двумя парами ярко-синих глаз, он мысленно позвал: «Сергей!.. Есин!..»

И почти сразу же получил ответ:

«Да, я слушаю!..»

«Это тебя... Вихров беспокоит, мне с тобой поговорить надо!»

«Я у себя в каюте», – ответил третий ассистент главного механика линкора, и было непонятно, приглашает ли он командира к себе или просто информирует, насколько далеко находится, чтобы тот решил, будет ли мыслеобмен достаточно надежным.

«Я загляну к тебе?..» – уточнил Игорь и услышал в ответ короткое:

«Жду!»

Спустя секунду Вихров стоял у двери, ведущей в каюту Сергея Есина. Едва он приложил ладонь к идентификационной пластине, как дверь приоткрылась, словно приглашая его войти. И он вошел.

Каюта третьего ассистента главного механика была стандартной, хотя вместо обычной кровати посреди помещения был устроен широкий, низкий лежак. Кресло у индивидуального компьютерного блока было заменено невысоким крепким табуретом, на котором и восседал Сергей, поджидая своего гостя. Едва Игорь переступил порог каюты и аккуратно прикрыл за собой дверь, как в его голове раздался «голос» Есина:

«Присаживайся на кровать...»

Игорь опустился на краешек широкого лежака и внимательно всмотрелся в лишенное эмоций лицо хозяина каюты. Он не думал, с чего начать разговор, ситуация складывалась таким образом, что наилучшим началом было рассказать Есину правду.