Избранное
вернуться

Ахматова Анна Андреевна
Шрифт:

«Мне не надо счастья малого…»

Мне не надо счастья малого,Мужа к милой провожуИ, довольного, усталого,Спать ребенка уложу.Снова мне в прохладной горницеБогородицу молить…Трудно, трудно жить затворницей,Да трудней веселой быть.Только б сон приснился пламенный,Как войду в нагорный храм,Пятиглавый, белый, каменный,По запомненным тропам.1914

«Еще весна таинственная млела…»

Еще весна таинственная млела,Блуждал прозрачный ветер по горам,И озеро глубокое синело –Крестителя нерукотворный храм.Ты был испуган нашей первой встречей,А я уже молилась о второй,И вот сегодня снова жаркий вечер, –Как низко солнце стало над горой…Ты не со мной, но это не разлука:Мне каждый миг – торжественная весть.Я знаю, что в тебе такая мука,Что ты не можешь слова произнесть.1917

«Город сгинул, последнего дома…»

Город сгинул, последнего домаКак живое взглянуло окно…Это место совсем незнакомо,Пахнет гарью, и в поле темно.Но когда грозовую завесуНерешительный месяц рассек,Мы увидели: на гору, к лесуПробирался хромой человек.Было страшно, что он обгоняетТройку сытых, веселых коней,Постоит и опять ковыляетПод тяжелою ношей своей.Мы заметить почти не успели,Как он возле кибитки возник.Словно звезды глаза голубели,Освещая измученный лик.Я к нему протянула ребенка,Поднял руку со следом оковИ промолвил мне благостно-звонко:«Будет сын твой и жив и здоров!»1916

Не бывать тебе в живых

Анна Ахматова. Художник Ю. Анненков. 1921 г.

«Сразу стало тихо в доме…»

Сразу стало тихо в доме,Облетел последний мак,Замерла я в долгой дремеИ встречаю ранний мрак.Плотно заперты ворота,Вечер черен, ветер тих.Где веселье, где забота,Где ты, ласковый жених?Не нашелся тайный перстень,Прождала я много дней,Нежной пленницею песняУмерла в груди моей.1917

«Ты – отступник: за остров зеленый…»

Ты – отступник: за остров зеленыйОтдал, отдал родную страну,Наши песни, и наши иконы,И над озером тихим сосну.Для чего ты, лихой ярославец,Коль еще не лишился ума,Загляделся на рыжих красавицИ на пышные эти дома?Так теперь и кощунствуй, и чванься,Православную душу губи,В королевской столице останьсяИ свободу свою полюби.Для чего ж ты приходишь и стонешьПод высоким окошком моим?Знаешь сам, ты и в море не тонешь,И в смертельном бою невредим.Да, не страшны ни море, ни битвыТем, кто сам потерял благодать.Оттого-то во время молитвыПопросил ты тебя поминать.1917

«Просыпаться на рассвете…»

Просыпаться на рассветеОттого, что радость душит,И глядеть в окно каютыНа зеленую волну,Иль на палубе в ненастье,В мех закутавшись пушистый,Слушать, как стучит машина,И не думать ни о чем,Но, предчувствуя свиданьеС тем, кто стал моей звездою,От соленых брызг и ветраС каждым часом молодеть.1917

«И в тайную дружбу с высоким…»

И в тайную дружбу с высоким,Как юный орел, темноглазым,Я, словно в цветник предосенний,Походкою легкой вошла.Там были последние розы,И месяц прозрачный качалсяНа серых, густых облаках…1917

«Словно ангел, возмутивший воду…»

Словно ангел, возмутивший воду,Ты взглянул тогда в мое лицо,Возвратил и силу, и свободу,А на память чуда взял кольцо.Мой румянец жаркий и недужныйСтерла богомольная печаль.Памятным мне будет месяц вьюжный,Северный встревоженный февраль.1916

«Когда о горькой гибели моей…»

Когда о горькой гибели моейВесть поздняя его коснется слуха,Не станет он ни строже, ни грустней,Но, побледневши, улыбнется сухо.И сразу вспомнит зимний небосклонИ вдоль Невы несущуюся вьюгу,И сразу вспомнит, как поклялся онБеречь свою восточную подругу.1917

«Пленник чужой! Мне чужого не надо…»