Избранное
вернуться

Ахматова Анна Андреевна
Шрифт:

2

Опять поминальный приблизился час.Я вижу, я слышу, я чувствую вас:И ту, что едва до конца довели,И ту, что родимой не топчет земли,И ту, что, красивой тряхнув головой,Сказала: «Сюда прихожу, как домой».Хотелось бы всех поименно назвать,Да отняли список, и негде узнать.Для них я соткала широкий покровИз бедных, у них же подслушанных слов.О них вспоминаю всегда и везде,О них не забуду и в новой беде,И если зажмут мой измученный рот,Которым кричит стомиллионный народ,Пусть так же они поминают меняВ канун моего поминального дня.А если когда-нибудь в этой странеВоздвигнуть задумают памятник мне,Согласье на это даю торжество,Но только с условьем – не ставить егоНи около моря, где я родилась:Последняя с морем разорвана связь,Ни в царском саду у заветного пня,Где тень безутешная ищет меня,А здесь, где стояла я триста часовИ где для меня не открыли засов.Затем, что и в смерти блаженной боюсьЗабыть громыхание черных марусь,Забыть, как постылая хлюпала дверьИ выла старуха, как раненый зверь.И пусть с неподвижных и бронзовых век,Как слезы, струится подтаявший снег,И голубь тюремный пусть гулит вдали,И тихо идут по Неве корабли.1940. МартФонтанный Дом

Птицы смерти стоят в зените

Анна Ахматова. Художник А. Тышлер. 1943 г.

«De profundis… Мое поколенье…»

De profundis… [7] Мое поколеньеМало меду вкусило. И вотТолько ветер гудит в отдаленье,Только память о мертвых поет.Наше было не кончено дело,Наши были часы сочтены,До желанного водораздела,До вершины великой весны,До неистового цветеньяОставалось лишь раз вздохнуть…Две войны, мое поколенье,Освещали твой страшный путь.1944

7

Из бездны (взываю) (лат.).

«Когда погребают эпоху…»

Когда погребают эпоху,Надгробный псалом не звучит,Крапиве, чертополохуУкрасить ее предстоит.И только могильщики лихоРаботают. Дело не ждет!И тихо, так, Господи, тихо,Что слышно, как время идет.А после она выплывает,Как труп на весенней реке, –Но матери сын не узнает,И внук отвернется в тоске.И клонятся головы ниже,Как маятник, ходит луна.Так вот – над погибшим ПарижемТакая теперь тишина.1940

«Уж я ль не знала бессонницы…»

Уж я ль не знала бессонницыВсе пропасти и тропы,Но эта – как топот конницыПод вой одичалой трубы.Вхожу в дома опустелые,В недавний чей-то уют.Все тихо, лишь тени белыеВ чужих зеркалах плывут.И что там в тумане – Дания,Нормандия, или тутСама я бывала ранее,И это – переизданиеНавек забытых минут?1940

ЛОНДОНЦАМ

Двадцать четвертую драму ШекспираПишет время бесстрастной рукой.Сами участники грозного пира,Лучше мы Гамлета, Цезаря, ЛираБудем читать над свинцовой рекой;Лучше сегодня голубку ДжульеттуС пеньем и факелом в гроб провожать,Лучше заглядывать в окна к Макбету,Вместе с наемным убийцей дрожать, –Только не эту, не эту, не эту,Эту уже мы не в силах читать!1940

ТЕНЬ

Что знает женщина одна

о смертном часе?

О. Мандельштам
Всегда нарядней всех, всех розовей и выше,Зачем всплываешь ты со дна погибших летИ память хищная передо мной колышетПрозрачный профиль твой за стеклами карет?Как спорили тогда – ты ангел или птица!Соломинкой тебя назвал поэт.Равно на всех сквозь черные ресницыДарьяльских глаз струился нежный свет.О тень! Прости меня, но ясная погода,Флобер, бессонница и поздняя сиреньТебя – красавицу тринадцатого года –И твой безоблачный и равнодушный деньНапомнили… А мне такого родаВоспоминанья не к лицу. О тень!1940

ЛЕНИНГРАД В МАРТЕ 1941 ГОДА

Cadran solaire [8] на Меншиковом доме.Подняв волну, проходит пароход.О, есть ли что на свете мне знакомей,Чем шпилей блеск и отблеск этих вод!Как щелочка, чернеет переулок.Садятся воробьи на провода.У наизусть затверженных прогулокСоленый привкус – тоже не беда.1941

«Щели в саду вырыты…»

Памяти мальчика, погибшего во время бомбардировки Ленинграда

8

Солнечные часы (фр.).

1

Щели в саду вырыты,Не горят огни.Питерские сироты,Детоньки мои!Под землей не дышится,Боль сверлит висок,Сквозь бомбежку слышитсяДетский голосок.Постучись кулачком – я открою.Я тебе открывала всегда.Я теперь за высокой горою,За пустыней, за ветром и зноем,Но тебя не предам никогда…Твоего я не слышала стона.Хлеба ты у меня не просил.Принеси же мне ветку кленаИли просто травинок зеленых,Как ты прошлой весной приносил.Принеси же мне горсточку чистой,Нашей невской студеной воды,И с головки твоей золотистойЯ кровавые смою следы.1942