— Я не могу называть ее Марией Игоревной. Так звали мою классную руководительницу.

Так ничего и не вспомнив, Валерий вернулся в комнату и снова пригласил гостью к столу. Она к тому времени вполне пришла в себя. Во всяком случае, он застал ее возле книжного шкафа с каким-то увесистым томом в руках. Увидев его, женщина смутилась и сказала, что ей получше, но ни есть, ни пить она все равно не хочет, спасибо за приглашение.

«А чего же ты хочешь?» — подумал он, начиная злиться. И прямо спросил, чем может помочь. Если нужны координаты кладбища и могилы — он готов их дать прямо сейчас.

Женщина смутилась:

— Да, конечно, нужны. — Только я хотела спросить еще кое о чем. Маша ничего для меня не оставляла?

Он насторожился:

— Для вас? А вы кто?

Но она как будто не заметила вопроса.

— Понимаете, я недавно кое-что передала ей на сохранение, а она вдруг погибла… Небольшой сверток, вы должны были его заметить…

И тут Валерий окончательно уверился, что перед ним мошенница. Женщина требовала отдать то, что ей точно не принадлежало и более того — никогда не существовало. Никакого свертка его мать домой не приносила и вообще не брала на хранение чужие вещи. Так он и заявил подозрительной даме, жалобно смотревшей на него сквозь стекла очков. И ему вдруг почудилось, что зрение у нее в полном порядке, а стекла в оправе — самые обыкновенные.

И тогда Валерий попросил ее представиться. Он не может ей ничего отдать, пока не узнает, с кем имеет дело.

Она страшно взволновалась:

— Все-таки она принесла сюда мой сверток?! Пожалуйста, отдайте мне его!

— Как вас зовут? Что-то не помню, чтобы мы были знакомы! Откуда вы знали мою мать?

Женщина прикусила нижнюю губу — ему потом часто вспоминался ряд ровных блестящих зубов, блеснувших на алой помаде. Она была накрашена до странности ярко, и ему с первого взгляда показалось, что это ей несвойственно. Она выглядела странно и как будто непривычно для себя самой. И эти бесполезные очки! Он слишком долго жил с близоруким человеком, чтобы теперь не распознать подделку.

— Ну вот что, хватит, — твердо сказал Валерий. — Или вы сейчас уходите отсюда, или я звоню в милицию.

— Ну зачем же так!

— Назовете вы свое имя или нет?

Вместо ответа, женщина стала рыться в сумке, а затем с нелепой улыбкой объявила, что забыла паспорт.

— Мне не паспорт нужен, а имя!

— Вы же не поверите на слово, — жалобно сказала она.

И в самом деле — теперь уже не поверил бы. Вот если бы гостья представилась сразу, тогда бы у него никаких вопросов не возникло. Неизвестно, чем бы кончилось это противостояние — Валерий безуспешно пытался объяснить, что ничего не отдаст, не зная, о чем идет речь, женщина умоляла… Но тут наконец вернулась Лика.

Узрев в своем доме ярко накрашенную, хорошо одетую особу никак не старше тридцати лет, девушка превратилась в воплощенный упрек. Она кротко посмотрела на сожителя жалобными бесцветными глазами и молча ушла на кухню. Однако грохот посуды, тут же раздавшийся оттуда, никак не соответствовал этой кротости.

— Уходите, — повторил Валерий. — У меня ничего для вас нет. Мать все завещала мне.

— Но вы не понимаете, о чем речь! Она никому не могла завещать мое имущество!

— Да какое имущество?! Знаете, я сейчас позвоню в милицию, пусть разберутся! — не выдержал Валерий. — Был тут на днях один тип, тоже все задавал вопросы, заливал, что следователь. А потом оказалось, что никакой он не следователь, пришел с улицы. Так что — выход там!

Она все еще не двигалась с места. Ее спугнуло только то, что Валерий в самом деле снял телефонную трубку. Гостья круто повернулась на каблуках и мгновенно исчезла из квартиры. Остался только длинный шлейф ее духов да еще очки в качестве сувенира. В какой-то момент женщина их сняла да так больше и не надела. Валерий приложил очки к глазам и убедился, что был прав. Стекла оказались простыми, и он со своим стопроцентным зрением видел в них превосходно. Тут он окончательно решил, что гостья была обыкновенной мошенницей, пытавшейся его надуть.

Лику этот визит тоже взволновал — ревность перешла в страх, и она объявила, что дело нечисто — вокруг его матери крутятся какие-то подозрительные люди. И не зря, не зря она погибла такой ужасной смертью! Добропорядочных граждан просто так не застреливают!

И сейчас Лика твердила, что она не может быть спокойна в квартире, куда являются то фальшивые следователи, то мошенницы в поддельных очках, то вообще какие-то погромщики! Лучше уж она уйдет обратно в коммуналку. Там хотя бы все предельно просто и понятно. Сволочи-соседи, пьяный отец, младшая сестра, меняющая четвертого парня за последний год… Ничего, ей не привыкать!

— Буду спать в прихожей на полу, но, по крайней мере, не попаду ни в морг, ни в сумасшедший дом!

И тут Валерий понял, что ему вовсе не хочется ее останавливать. Это открытие его поразило — в последнее время он только тем и занимался, что пытался привязать к себе Лику. А собственно, зачем? Она продолжала что-то говорить, ее рот открывался и захлопывался, на бледном лице застыло выражение обиды и ненависти… А он смотрел, слушал и не понимал, как мог так долго за нее бороться. С ума он сошел, что ли? Чем его околдовала эта никчемная, бесцветная бабенка?