Теперь Келвин был вынужден, наконец, догадаться. Единственное существо, которое он отвергал и о котором не думал из-за своих кошмаров. Сильно измененное, но вполне узнаваемое. Вместо тела козы — тело скорпиокраба. Вместо одной львиной головы, одной козьей и одной драконьей — две человеческие и голова дракона. Вместо змеиного хвоста — жало скорпиона. Понимание переполнило его. Подумать только, что он представил себе, как подглядывает за соблазнительным женским телом вот этого!

— Кимера, — прошептал он.

— Химера, — поправила она. — Хи-мера. Произноси правильно, Келвин.

Химера. Чудовище, которое оказалось куда более ужасным и еще более опасным, чем то, которое было известно древним грекам.

Сент-Хеленс в глубокой задумчивости ехал по сельской дороге на большой серой боевой лошади, выуживая из своей черной бороды жужжащее насекомое. День был солнечный, приятный для верховой езды, но поездка предстояла долгая.

— Проклятье! Специальный посол к Битлеру, королю Германдии! Звучит здорово, но мне это не нравится. Какие у меня есть таланты для общения с королями? Обаяние, правильно? Но, насколько я слышал, Битлер не намного симпатичнее его земного Адольфа! Иногда мне хочется снова оказаться на Земле, очень хочется. Я не ощущаю себя ничьим послом, особенно послом того парня из дворца. Это просто не может быть Рафарт, не может быть! Я чувствую себя ослом. Посол. Осол. Осёл. П-осёл.

— Сент-Хеленс! Сент-Хеленс!

Он обернулся и увидел, как прежний мальчик-король Филипп Бластмор подъезжает к нему на своей лошади. Очевидно, мальчишка все-таки не спал и не терял времени зря. Скорее всего, парнишка, должно быть, последовал за ним и дождался пока он отправится в эту поездку, прежде чем показаться самому.

— Проклятье! — он осадил лошадь и подождал, пока пестрый жеребец Филиппа поравняется с его кобылой. — Я же велел тебе остаться. Это официальная миссия. Проклятье, мне не нужен в дороге ребенок.

— Я приехал, чтобы помочь тебе выпутаться из беды. — Филипп улыбнулся, но Сент-Хеленс сомневался, чтобы в этих словах была правда.

— Ты! Вызволишь меня из беды?! Ты, щенок, сам по себе был бедой и напастью, как только появился на свет!

— Я не просто появился на свет. Меня нашли под камнем также, как и тебя.

— Наверно, так и было. И старая Мельба затем взяла на себя все заботы о тебе.

Лицо мальчика помрачнело. Сент-Хеленс немедленно пожалел о своих словах. Добродушные насмешки были одним делом, но серьезные обиды совсем другим. Было слишком много правды в сильном влиянии Мельбы на мальчика с самых ранних лет.

— Мне очень жаль, Сент-Хеленс, — голос Филиппа дрожал. — Если ты действительно не хочешь, чтобы я был рядом с тобой…

— Ну, а теперь ты вообразил себе такую идиотскую вещь! Конечно, я хочу, чтобы ты поехал со мной! Очень рад тому, что ты составишь мне компанию. Чтобы сделал, если бы попал в беду без тебя?

— Но ты же сказал…

— Я много чего могу сказать. Это проклятье ирландцев — вообще-то одно из многих их проклятий. Я разве не говорил тебе о том, что такое шутки?

— Ну да, конечно. Например, когда ты сказал: «А у этой девушки прекрасные кувшины», когда все могли видеть, что она несла бутылки из-под вина.

Ох! Под опекой злой Мельбы молодой король немногому научился. Одна-две поездки со старым бывалым солдатом, возможно, значительно расширят кругозор паренька.

— Ты случайно больше ничего в ней не заметил, парень?

— У нее была прекрасная фигура. Удивляюсь, как ты сам этого не увидел.

Что ж, может быть, надежда все-таки была — парнишка начинал понимать самое основное.

— Может быть, в следующий раз я тебе все объясню.

— Я действительно могу многим помочь, ты же знаешь. Я однажды был королем, хотя только формально. Я могу рассказать тебе, как надо держаться, и ты не заставишь нас краснеть.

— Вот что я скажу тебе, Фил. Если ты увидишь, как старикан харкнет на ковер, ты немедленно заговоришь.

— Да, конечно, Сент-Хеленс. Но там, в Аратексе ты так не делал. Я бы почувствовал это, если бы ты так сделал.

Сент-Хеленс возвел глаза к небу. Неплохой парень, но иногда он был порядочным озорником. Небольшое выбивание пыли из задней части штанов помогло бы избавится от этого, но с задницами королей имеются свои проблемы.

— Давай скажем просто, что я буду высоко ценить твою помощь. Любую и когда бы то ни было. Если она вообще потребуется.

Но Филипп не слышал и смотрел назад, на ту дорогу, по которой они приехали. К ним приближалась лошадь с всадником. Когда лошадь приблизилась к ним, стало возможно разглядеть мундир дворцового гвардейца.

— Зачем одному из этих парней ехать за мной? — спросил Сент-Хеленс. — Появилось что-то новенькое?

Всадник был тем молодым гвардейцем, которого Сент-Хеленс видел во дворце, но не разговаривал с ним. Он мог бы поклясться, что парень скакал на любимой лошади короля.

— Посланник Рейли, — задыхаясь проговорил охранник. — Я из дворцовой гвардии, но сейчас я сам по себе. Я много слышал о вас, о том, как вы сражались с колдуньей, и все такое прочее. Сэр, мое имя Чарли Ломакс.