Сегодня Вадим в очередной раз устроил домашний ресторан. Когда он вчера договаривался с Оксаной о встрече, то по ее голосу понял, что она собирается сообщить ему что-то важное. А коль так, девочку надо поощрить. Пусть старается.

С аппетитом поедая принесенные Вадимом морепродукты (минимум калорий, зато масса витаминов, полезных для кожи), Оксана в деталях пересказала ему разговор руководителей «Шерхана» с авторами-изменниками, переметнувшимися в другое издательство.

– А что, эта «Сантана» действительно более богатое издательство? – спросил Вадим.

– Не знаю. Я всегда слышала от Кирилла, что «Шерхан» платит самые высокие гонорары в Москве. С ними в этом никто конкурировать не может. Поэтому Кирилл так и удивился, когда узнал, что «Сантана» готова заплатить им в два раза больше.

– Очень любопытно.

Вадим задумчиво поковырял маленькой вилочкой салат из консервированных овощей, вылавливая оттуда маслины. Действительно любопытная информация. Или «Сантана» неожиданно разбогатела, или между двумя этими издательствами обострилась конкуренция, причем настолько, что «Сантана» готова выплатить большой гонорар в ущерб рентабельности издания, чтобы насолить «Шерхану». Или тут что-то еще…

– Послушай повнимательнее, детка, что твои издатели будут говорить о «Сантане». Я хочу знать, какие у них есть версии происходящего. Кстати, до чего они в конце концов договорились?

– Да ни до чего конкретного. Поговорили и разошлись. Вероятно, Кирилл считает, что воспитательная мера возымела действие и больше авторы таких фокусов откалывать не будут. Пообещали платить им столько же, сколько и «Сантана». Но не это самое интересное, Вадик.

– Рассказывай.

– У них какие-то проблемы с Соловьевым.

– Соловьев? Это тот переводчик, который делает им «Восточные бестселлеры»?

– Ну да, тот самый. Они на нем зарабатывают самые большие деньги. Гриша Автаев все время говорит, что эта серия продается лучше всех остальных книг, которые выпускает издательство. А эту серию переводит только Соловьев.

– Так, понятно. И какие же там проблемы?

– Они хотят у него что-то найти.

– То есть?

– Я толком пока не поняла. Просто слышала случайно разговор.

– Давай подробно, – потребовал Вадим.

– Мы с Кириллом ехали в машине. Подъехали к какой-то фирме, он вышел буквально на пять минут, ему надо было с кем-то встретиться, а телефон с собой не взял. У него трубка, сотовая связь. Ну вот, пока его не было, раздался звонок. Какой-то мужчина попросил передать, что звонил Коренев. Когда Кирилл вернулся, я ему передала. Он тут же стал перезванивать ему, разговор был очень коротким. Кирилл сказал: «Ах ты, черт возьми! Очень плохо. Надо стараться. Я знаю, что ты стараешься. Но найти надо. И так это уже очень долго тянется». А потом, где-то через полчаса, когда мы уже у него дома были, он позвонил Грише Автаеву. Они разговаривали о новой книге, которую перевел Соловьев. Ну там оригинал-макет, пленки, типография. Мура всякая. И Кирилл вдруг говорит: «Да, кстати, опять ничего не нашли. Этот вариант тоже не прошел. Да, конечно, еще попытаемся, но нужно искать что-то новое».

– И почему ты считаешь, что они что-то ищут именно у Соловьева?

– Потому что они только о нем говорили. И Кирилл сказал: «Да, кстати, опять ничего не нашли». Если бы речь шла не о Соловьеве, он бы сказал, у кого не нашли. Разве нет?

– Все может быть, – медленно протянул Вадим. – Может быть, они так озабочены этими поисками, так много ими занимаются, что им и без предисловий понятно, у кого не нашли. Но в любом случае это очень важно, детка. Очень важно. Там происходит что-то такое, чего мы с тобой не знаем. А знать должны. Мы должны знать о них все. Только тогда мы сможем вывести их на высокий уровень доходов, а потом прибрать к рукам. Тебе придется очень постараться, детка.

Больше ничего интересного Вадим в тот день от Оксаны не узнал, но и этого было достаточно, чтобы дать новый толчок его размышлениям и планам в отношении издательства «Шерхан». Первым делом следовало выяснить, не промахнулся ли он, сделав ставку именно на это издательство. Может быть, следовало бы с самого начала заняться «Сантаной»? Два года назад, когда Вадим делал свой выбор, «Шерхан» выглядел самым перспективным из всех существующих в Москве издательств, а о «Сантане» тогда вообще мало кто слышал. И в «Книжном обозрении» – профессиональной газете книголюбов, книгоиздателей и книготорговцев – это название не мелькало в отличие от «Шерхана», который регулярно размещал на его страницах свою рекламу. И то, что малоизвестная «Сантана» вдруг позволила себе предложить огромный гонорар шерхановским авторам, кое о чем говорило. Например, о том, что «Сантана», возможно, была создана в свое время для отмывания денег. Иначе говоря, ее бедность и незаметность были лишь видимостью, а теперь пришла пора выходить на большую арену. Это следовало проверить.

Он совсем потерял способность работать. Соловьев даже не подозревал, что мысли о женщине могут настолько выбить его из колеи. Да не о какой-то новой женщине, а о Насте, которая много лет назад была его любовницей. Она же принадлежала ему безраздельно, она смотрела на него полными обожания глазами, ее не надо было завоевывать, она всегда была доступна – только руку протяни. Он действительно испытал огромное облегчение, когда все кончилось, этот роман был ему в тягость и не приносил радости. Так в чем же дело? Почему он так мается сейчас, почему никак не может успокоиться, почему постоянно думает о ней?