Ей стало неловко, она не привыкла работать под пристальным надзором, тем паче и не знала толком, что и где искать и искать ли вообще. Что ей здесь нужно?

Зачем она все это затеяла? Ведь у нее была версия, согласно которой Елена Щеткина заставила Егора Сафронова жениться на ней при помощи шантажа, за что и была убита мужем или его сообщником, так при чем тут ее жилище? Андрей Чеботаев сейчас раскапывает подробности биографии Егора Витальевича в попытках найти то, чем его можно было шантажировать, вот этим и надо заниматься, а не изображать глубокомысленность, разглядывая вещи и обстановку в квартире убитой женщины. Но с другой стороны, ведь сначала был шантаж, а уж потом замужество, и как знать, быть может, какие-то следы, какие-то отпечатки этого шантажа до сих пор находятся здесь. Опомнись, Каменская, какие следы, какие отпечатки? Номера телефонов, записи о встречах в ежедневнике - все это изъято при первом осмотре и находится у следователя. Что еще ты хочешь найти? Компрометирующие Сафронова фотографии или документы?

Ну конечно, сейчас, разбежалась. Если они и были, то убийца первым делом их нашел и забрал, для этого он сюда и приходил. И все-таки, все-таки…

Настя взяла себя в руки, постаралась забыть о впившихся в нее темных недобрых глазах следователя Герасимчука и сосредоточиться. Начнем с прихожей, со шкафа-купе, где висит верхняя одежда. Теплая куртка-пуховик фирмы "Богнер", дорогущая, но практичная, ей сноса нет, Настя это точно знает, потому что сама уже шесть лет ходит в подаренной матерью богнеровской куртке, которая и по сей день выглядит как новенькая. Рядом - дешевенькая китайская куртка на синтепоне, торчащем из расходящихся кое-где швов. Такие куртки покупают на вещевых рынках. Как она сюда попала? И чья она?

Самой Елены? Странно. Зачем ей такая вещь? А вот английское демисезонное пальто, длинное, теплое, темно-серое, очень элегантное. Уж не за ним ли приезжала сюда Елена в тот роковой день? Как раз по сезону, на носу ноябрь, холодает. Да нет, пожалуй, не за ним: пальто узкое и с поясом, вряд ли это подходящая одежда для женщины с семимесячной беременностью, оно в талии не сойдется.

На верхней полке два теплых шарфа и несколько Шелковых платков. Шарфы совсем, новые, один даже в упаковке, для них еще сезон не наступил, и Елена, наверное, собиралась забрать их позже, ближе к зиме. А вот платки, наоборот, ношеные, сохранившие едва уловимый запах духов, для них сейчас самое время, но хозяйка квартиры оставила их здесь, забирать не стала. Вероятно, она вообще не собиралась их больше носить, купила новые и более модные. И снова такая же картина, как с куртками: два платка с этикетками дорогих фирм, а один - совсем копеечный, даже и не шелк вовсе, а какая-то синтетика. Откуда? Зачем? Кто-то подарил и пришлось взять, отказаться неудобно? Возможно. Но зачем она его носила? Или носила его не Елена? Тогда кто?

Закончив с верхней полкой, Настя наклонилась и стала изучать стоящую в шкафу обувь. Несколько пар сапог и ботиночек с длинными носами и высокими тонкими каблуками, явно неподходящих для беременной. Старые, порвавшиеся с нескольких местах тапочки. Неужели Елена ходила в таких тапках? Наверное, ходила, ведь не сразу у нее появилось благосостояние, квартира и дорогие вещи. Но почему не выбросила? Хранила как память?

Или в них ходила опять же не она? Хотя размер такой же, как у остальной обуви. Но это ни о чем не говорит, тридцать седьмой - самый ходовой размер. А это что?

Кроссовки. Дорогие, фирменные. Настя достала их, поднесла поближе к свету, внимательно рассмотрела. Да, в этих кроссовках ходили много, даже, наверное, бегали.

Занятно. А девушка Ниночка из салона "Нимфа" уверяла, что Елена совершенно не занималась ни своей внешностью, ни своим здоровьем. В сауну не ходила, а в кроссовках, выходит, бегала? Или что там она в них делала? Для того, чтобы внутренняя поверхность подошвы приобрела такой вид, в кроссовках нужно отмахать не один десяток километров. Что это было, прогулки, бег по утрам, целенаправленные походы в загородной местности? Надо обо всем этом спросить у безутешного вдовца… хотя зачем? К шантажу это не имеет никакого отношения.

Или имеет? Вопросы, одни вопросы, а ответов пока что-то не видать.

Обнаруженные в прихожей перчатки оказались под стать курткам и платкам: среди дорогих изделий из лайки затесались шерстяные с дырками на кончиках пальцев и дешевые, из плохо выделанной кожи. Размер, как и в случае с обувью, совпадал. Такую же картину Настя обнаружила и в ванной. Разумеется, переезжая к мужу, Елена забрала свою косметику, но баночки, тюбики и флаконы, в которых оставалось еще чуть-чуть содержимого, оставила. Наверное, купила себе новые. Среди этих баночек и флакончиков с названиями дорогих фирм, таких, как "Ля Мер", "Герлен", "Мавала", "Кларанс", нашли себе место и совсем копеечные кремы и лосьоны. Как они здесь оказались? Кто ими пользовался? Елена? Или опять же не она?

Теперь осмотрим кухню. Мебель дорогая, итальянская, деревянная. С посудой - полный разнобой. В одном шкафу стоит веджвудский столовый сервиз на двенадцать персон, такой стоит тысяч семь-восемь, если в условных единицах. А в соседнем шкафчике-сушилке над мойкой - посуда явно повседневного пользования, тарелки и блюдца стояли в "сетке", чтобы стекала вода, чашки - над ними, на сетчатой полке, вверх донышком.

Часть тарелок и чашек - из мейсенского чайного сервиза ручной работы, другая же часть являет собой простые "офисные" чашки-бокалы и простенькие тарелочки.

Из кухни Настя перешла в спальню. Она даже не удивилась, найдя в шкафу аккуратно сложенные комплекты постельного белья, среди которых наряду с дорогими английскими и французскими, сатиновыми, с жаккардовой отделкой или ручной вышивкой, лежали дешевые турецкие и китайские. В большом шкафу висели на плечиках несколько блузок и трикотажные костюмы и джемпера, все остальное хозяйка, похоже, успела перевезти в новое жилище. Полки же, помимо постельного белья, оказались заняты теплыми вещами: свитера, кардиганы, шали. До них очередь должна была дойти к концу осени.