— Но и не запрещал их брать. — Джон опустил девушку, и она отползла назад.

— Воительница. — Змей показал на длинный топор рядом с меховой постелью. — Она тянулась к нему, когда ты ее схватил. Моргни только, и она вгонит его тебе между глаз.

— А я не буду моргать. — Джон ногой отшвырнул топор подальше. — У тебя имя есть?

— Игритт. — Она приложила руку к горлу и уставилась на окровавленную ладонь.

Джон спрятал кинжал и выдернул Длинный Коготь из тела убитого им человека.

— Ты моя пленница, Игритт.

— А тебя как звать?

— Джон Сноу.

— Плохое имя, — поморщилась она.

— Имя бастарда. Моим отцом был лорд Эддард Старк из Винтерфелла.

Девушка ответила ему настороженным взглядом, а Змей хмыкнул.

— Раз она пленница, говорить полагается ей, а не тебе. — Разведчик взял из костра длинную ветку. — Да только она не станет. Я знавал одичалых, которые откусывали себе язык, лишь бы не отвечать на вопросы. — Змей бросил горящую ветку вниз, и она, крутясь, полетела во мрак.

— Надо сжечь тех, кого вы убили, — сказала Игритт.

— Для этого нужен костер побольше, а большие костры чересчур ярко горят. — Змей всматривался в ночь, ища проблески света. — Здесь поблизости еще есть одичалые?

— Сожгите их, — настаивала девушка, — а то как бы снова не пришлось браться за мечи.

Джон вспомнил мертвого Отора и его холодные черные руки.

— Она дело говорит.

— Есть другой способ. — Змей снял с убитого им одичалого плащ, сапоги, пояс и кафтан, взвалил труп на плечо и швырнул вниз с обрыва. Миг спустя оттуда донесся тяжелый мокрый удар. Змей раздел второй труп, и они с Джоном, взяв мертвеца за руки и за ноги, отправили его вслед за первым.

Игритт молча смотрела на это. Она была старше, чем показалось Джону с первого взгляда, — лет двадцати, невысокая, кривоногая, круглолицая и курносая. Рыжие вихры торчали во все стороны. Она могла показаться толстой, но виной тому были многочисленные одежды из шерсти, кожи и меха. Если снять с нее все это, она будет худенькой, как Арья.

— Вас послали следить за нами? — спросил Джон.

— За всеми, кто придет.

Змей погрел руки над огнем.

— Что у вас там, за перевалом?

— Вольный народ.

— Сколько вас?

— Сотни и тысячи. Столько ты еще не видал, ворона. — Она улыбнулась, показав неровные, но очень белые зубы.

Она не знает, сколько их всего.

— Зачем вы собрались здесь, в горах?

Она промолчала.

— Что нужно в Клыках Мороза вашему королю? Без еды вы тут долго не протянете.

Она отвернулась.

— Вы намерены идти к Стене? Когда?

Она смотрела в огонь, словно не слыша его.

— Знаешь ты что-нибудь о моем дяде, Бенджене Старке?

Игритт не отвечала. Змей засмеялся.

— Сейчас язык выплюнет — не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Низкий рык прокатился во мраке. Сумеречный кот, понял Джон, и тут же услышал другого, поближе. Он достал свой меч и прислушался.

— Нас они не тронут, — сказала Игритт. — Они за мертвыми пришли. Коты чуют кровь за шесть миль. Они не уйдут, пока не обгложут трупы дочиста и не разгрызут кости.

Звуки их пиршества отдавались эхом от скал, и Джону стало не по себе. У костра его разморило, и он вдруг понял, как сильно устал, но уснуть не посмел. Он взял пленную и теперь должен ее охранять.

— Они тебе не родственники, эти двое? — тихо спросил он.

— Такие же, как и ты.

— Я? О чем ты?

— Ты сказал, что ты бастард из Винтерфелла?

— Ну да.

— А кто твоя мать?

— Женщина, как у всех. — Так ему ответил однажды кто-то из взрослых — он уже не помнил кто.

Она снова улыбнулась, сверкнув белыми зубами.

— Разве она не пела тебе песню о зимней розе?

— Я не знал своей матери и песни такой не знаю.

— Ее сложил Баэль-Бард, стародавний Король-за-Стеной. Весь вольный народ знает его песни, но, может быть, у вас на юге их не поют.

— Винтерфелл — это не юг.

— Для нас все, что за Стеной, — это юг.

Об этом он как-то не думал.

— Наверно, все зависит от того, откуда смотреть.

— Конечно.

— Расскажи мне свою сказку, — попросил Джон. Пройдет несколько часов, пока Куорен поднимется к ним, — авось сказка поможет ему не уснуть.

— Пожалуй, она тебе не понравится.

— Все равно расскажи.

— Ишь какая храбрая ворона. Так вот: до того, как стать королем вольного народа, Баэль был великим воином.