Нам повезло — через пятнадцать минут должен был начаться факультатив по редким целебным травам, на который ходила Верисиэлль. Оставалось подкараулить ее и запустить пересекающимся маршрутом прикрытого мороком Ори.

Увидев вынырнувшую из бокового коридора высокую среброволосую фигуру, блондинка, как собака, сделала охотничью стойку. И, позабыв про факультатив, устремилась следом. Полчаса мы гоняли ее вверх-вниз по лестницам, потом устроили пару пробежек по коридорам. В какой то момент запыхавшаяся Верисиэлль чуть не сдалась, решив, что упустила добычу, но блондин снова призывно мелькнул впереди…

Увидев, что девица скинула туфли на каблуках и помчалась дальше босиком, мы решили, что хватит ее манежить. Ори свернул в пустую аудиторию и застыл там у окна. Уже в своем натуральном виде. Через две минуты в дверь, задыхаясь, ввалилась растерявшая весь гламур Верисиэлль с туфлями в руках. Ори, обернувшись, с удивлением уставился на девушку:

— Леди, что-то случилось? Вам нужна помощь?

— Случилось! Принц, я вас нашла!

— Но я не принц…

Ага, понеслось… Мы, переглянувшись, хихикнули и, взявшись за руки, пошли прочь. Дальше тут и без нас разберутся.

Наша компания с блюдом пирожков и парой бутылок сидра засела в учебном классе. Шао собрал нас, чтобы сообщить новость — нашли еще один алтарь.

— Неужели в Драконьей Империи есть город под названием Кердык? — ошеломленно переспросила я.

— Есть. На крайнем юго-востоке. Почти у самых отрогов Гномьих гор. А неподалеку от него начинается южный перевал, ведущий в орочьи степи. После войны гномы отгрохали там крепость, назвали по-гномьи Монолитом — Харрштейнбак. Последнее слово гномьей фортификации — гранитные отвесные стены до небес, башни, плюющиеся огнем. Орки года три назад пытались напасть и ушли с огромными потерями, — выдал информацию знавший все и обо всем Арден.

Так зачем же на задворках Империи, в местечке с дурацким названием Кердык некромант установил алтарь? Не так легко найти жертвы там, где все население на виду и наперечет. Если только…

— А с тылу Харрш… как ее там… так же неприступна? — задала я вертевшийся на языке вопрос.

Парни уставились на меня. На лицах медленно проступало понимание.

— Ты думаешь о портале, да? Алтарь даст достаточно энергии, чтобы перебросить небольшую армию орков. И Монолит падет, открыв вторжению мягкое подбрюшье страны… — медленно роняя слова, произнес Ти.

Ох, не нравится мне эта метафора. Чувствуешь, что тебя реально могут съесть. Даже не съесть — живьем сожрать. Но та гипотеза, что пришла мне в голову, казалась разумной. И очень-очень несимпатичной.

Самое поганое, что в той части страны порталов у нас не было. А своим летом туда-сюда заняло бы дня три, не меньше.

— Астер, не волнуйся. Орки не воюют осенью или зимой. Это традиция. Вроде бы есть даже какие-то религиозные запреты — как раз в эту пору у них проходят свадьбы и праздники, связанные с поклонением духам предков. — Шао тоже решил блеснуть эрудицией.

Я вздохнула. Ага, поклонение духам. Сказал бы еще «духовная пища». Изящный эвфемизм для описания потрошения на алтарях себе подобных. Но хорошо, что время еще есть.

— Тогда пока найденный алтарь не трогаем. Стоял он там невесть сколько и еще недельку постоит. Ищем дальше. Как думаете, сколько их всего?

Теперь, когда над имперскими просторами реяли прикрытые невидимостью семь десятков драконов с магами на спинах, дело пошло несравненно быстрее. К моему дню рождения работа будет завершена. И это станет самым лучшим подарком.

— Я б сказал, от полудюжины до двух десятков, — прикинул Ар.

Моя собственная оценка была дюжина плюс-минус пять. Если бы их было больше, то маг не так быстро бы заметил исчезновение алтаря в Таргане. Если меньше — то непонятен выбор мест размещения.

— Значит, летаем дальше, — кивнул Шао. — Я «слышу» всех патрульных драконов, так что как появится что-то новенькое, сразу сообщу.

Арден улыбнулся. Я знала, что у него тоже есть связь со всеми эльфийскими магами.

Ой, кстати… я ж совсем забыла…

— Шао, я не поблагодарила тебя за чудесный подарок! Эта ваза — творение необыкновенной красоты, несущее радость. Спасибо!

— Рад, что тебе она пришлась по душе. Но вообще-то это не я, а моя мама. Она велела передать тебе «спасибо» за отца и сказать, что Шарид ей никогда не нравился.

Приятно… хотя чуть настораживает. Но на любезность принято отвечать любезностью.

— Шао, а расскажи мне про леди Аршиссу. Чем ее можно порадовать? Так, чтобы это было не формальностью из разряда «дорого и не мило», а чем-то на самом деле приятным, для души?