Шон, кстати, уже аккуратно снял стазис. Шао так и не понял, что именно мы сотворили, чтобы спрятать запах. Скорее всего решил, что провернули очередной выверт с трансмутацией.

— А кто и за что ее убил? — задала вопрос я. — Что лорд Регент в курсе, это наверняка. Но вряд ли он сам?

— Не сам. Я нашел убийцу, — вздохнул Тиану. — Он ее соблазнил, она забеременела. И потребовала, чтобы он женился. Но у него этого и в мыслях не было. Она решила надавить, заявила, что всем расскажет, пойдет в Храм… а он разозлился и свернул ей шею. А поскольку тут такое не в первый раз, пошел каяться к лорду Фирданну. Тот и решил воспользоваться случаем. Смотри сама, если бы выгорело, то вышло, что Шао соблазняет невинных девушек, да еще сам же потом их и душит. Уверен, что за вышиванием тебе преподнесли бы эту историю в лучшем виде!

Шао поежился.

Я вздохнула.

— И кто же это был?

— Некто Эрий тер Турж, рыжий такой. Заметила его?

— Да. Один из подручных дяди, — кивнула я. — Мы как-то сталкивались.

Задумалась… и загорелась:

— А если труп подложить ему в кровать? И сделать тяжелым, чтоб он его сдвинуть сам не мог?

— Ну, ты — зверь! — захихикал Шон.

Я обернулась к парням, пригнулась к волкодлаку, щелкнула пальцами, подавая команду, и мы вместе сказали: «Рррррр!!!!»

Эльфы и Шон захохотали, у Шао округлились глаза — он к моим шуточкам еще не привык.

Вспомнив, что завтра с утра пораньше мне предстоит петь на радость людям, я засобиралась к себе. Шон пошел меня проводить. Эльфы остались с драконом. Я уже спала, когда они вернулись.

Наутро, когда я привычно дала петуха в конце второй строфы хвалебного гимна, к моему голосу присоединился еще один — мужчина орал фальцетом, как резаный. Это Эрий тер Турж проснулся и обнаружил, что провел всю ночь в объятиях убитой возлюбленной.

Вот теперь преступление точно не удастся сохранить в тайне! Тем более что эльфы и Шаорран примчались к комнате Туржа раньше, чем прибыл дядя.

Больше я рыжего при Дворе не видела.

Дни летели за днями. Мы учились как проклятые — зачетная сессия была уже не за горами, неизбежная, как приход зимы. Драконы отыскали еще пару алтарей: один на северо-западе и другой — на юге от Ларрана. Ти и Шон тянули в разные стороны цепочки порталов — все найденные алтари мы хотели разрушить в течение суток, чтобы не дать времени некроманту устроить прощальную гадость.

Я сходила к дяде пожаловаться на коварство бессердечных эльфов, которые так дурно поступили с леди Финес. Невидимый Ти за моей спиной внушал лорду Фирданну спокойствие и удовлетворение, мол, теперь благочестивая племянница и близко к остроухим не подойдет. А потом помог мне убедить лорда Регента отправить несчастную Финес на зимовку в монастырь Святой Цецилии, чтобы девица замолила грехи и обрела мир в своей душе. Дядя, для которого актуальнее было, чтобы Финес случайно не сболтнула, что у нее была связь с ним, а не с Эмитом, решил, что это отличный выход, и кивнул. На следующий день рыдающую блондинку запихнули в карету и отправили с глаз долой. Эрис и Эмит сияли — лучшей мести за клевету, чем зимовка без жаровни в келье монастыря, они и представить не могли!

Мирика пока жила спокойно, слухи утихли сами собой, когда нашлась новая тема для обсуждения в кулуарах — ночной забег по парку команды синепопых. Вообще, спорт во всех разновидностях в Академии уважали.

У Ланы тоже все было в порядке — она уже оправилась от родов, а малыш набирал вес и довольно гукал, лежа в колыбели.

Я же уставала, как ломовая лошадь. Ти продолжал настаивать на необходимости ежедневных тренировок на мечах, но в дневное расписание они никак не впихивались, и теперь мы поднимались затемно, в пять утра, прыгали в Галарэн и там час скакали по плацу. Потом возвращались, и я услаждала слух дворцового бомонда пением в комнате у окна или в часовне. Затем, если успевала, выходила к завтраку, где, опустив глаза долу, клевала с тарелки три травинки. Оттуда отправлялась в комнату и, запихивая за щеки на бегу кусок мяса, прыгала с Аром в Галарэн. Там мы переодевались и мчались в Академию. С занятий приходили после шести вечера. Ели, плавали в теплом бассейне — последнее восстанавливало силы лучше всего. Снова переодевались и прыгали назад в Ларран — я должна была появиться на ужине и продемонстрировать живость и аппетит полудохлой птички, а Арден шел разбираться с текущими эльфийскими делами — обязанностей Повелителя с моего жениха никто не снимал. Второй жених сейчас помочь не мог, потому что метался по Империи вместе с Шоном и возвращался домой заполночь чуть живым. А по вечерам не реже пары раз в неделю приходилось присутствовать на балах. Я уже начинала думать, не отправлять ли отплясывать вместо себя морок. А самой в это время можно гномий учить… Но потом решила, что Шао обидится, и смирилась.

Когда же балов не было, мы носились по степи единорогами. Надо было и пробежаться, и обеспечить галарэнский дом провиантом.

Кроме того, еще были домашние задания, анатомия — мы подошли к нервной системе, и на ней я прочно застряла, медитации, зубрение основ телепортации и, наконец, ежедневные слияния.

Прокрутив все это в голове, я поняла, что ошиблась: среднестатистическая лошадь от такой нагрузки через пару недель отбросила бы копыта. А мне нравилось.

Шел большой перерыв между парами. Мы с Аром сидели рядом на нашей любимой скамейке в парке Академии и жевали бутерброды. Отсюда открывался чудесный вид на изгиб дорожки, ведущей к небольшому прудику с болотными ирисами, в которых гнездились дикие утки с необычным темно-зеленым опереньем. А прямо перед нами раскинулась клумба обожаемых мной игольчатых астр — белые, лимонно-желтые, розовые и сиреневые цветы покачивались на стеблях под легким ветерком в лучах неяркого солнца. Сюда, в Галарэн, осень приходила почти на два месяца позже. А в Ларране уже облетели листья и трава по утрам серебрилась от инея.