Сейчас Пирожок — так за глаза звали уютно-румяного, крепенького лорда студенты — загибал пальцы, перечисляя ребра меригиппуса. Пальцев явно не хватало. Я задумалась: он что, потом снимет сапоги и начнет на ногах загибать? Или пойдет по второму кругу? Но главной сегодняшней засадой была не сдохшая ретро-недоконяка. Впереди нас ждала первая практическая работа по некромантии.

Я относилась к этому меланхолично. После наших с Шоном полуночных визитов на ларранское кладбище прошлой зимой я сама могла собрать какую-нибудь Заю или кентавра и отправить на галарэнский рынок за покупками. А вот Ар волновался. Повелителю предстояло стать не только первым в истории драконом без капли драконьей крови, но и первым эльфом-некромантом.

Пирожок, к моему разочарованию, так и не сняв сапог, закруглился с меригиппусом, пообещал в следующий раз рассказать про складчатозубого гиппариона и заявил, что сейчас мы наконец-то перейдем к практической работе. Достал из-под кафедры стопку низеньких деревянных ящиков-ларцов и пошел вдоль рядов, раздавая наглядные пособия.

Я приподняла крышку своей шкатулки, сунула туда нос и захихикала: «Едет лягушонка в коробчонке, косточки гремят!» Ар удивленно уставился на меня. Я вздохнула: похоже, у Повелителя плоховато не только с пословицами, но и со сказками, надо будет начать ему их на ночь рассказывать — и про гроб хрустальный, и про остальное. Но, как бы то ни было, нам предстояло собирать и оживлять скелет лягушки.

Собрали мы тварюжек быстро, тем более что на одном из настенных плакатов красовалась квакша размером с быка, и студенты не стеснялись на нее пялиться. А вот с оживлением у Ара что-то застопорилось. Лягва один раз дернула лапкой и замерла.

«Ар! Залезай в меня. Я медленно покажу, что делаю, чтобы оживить свою…»

Арден кивнул. А как иначе поймешь, что он потерял при переводе заклинания на язык эльфийской магии? Мы развернулись лицом к лицу, взялись за руки и уставились друг другу в глаза, сливая сознания. Я медленно, раз за разом, начала оживлять косточки из моей коробки. Оживлю — убью снова… и так раз за разом, пока Ар наконец не понял, что пропустил.

Вынырнув в реальность, мы обнаружили, что студенты восприняли наш уход в астрал неоднозначно. Кажется, кое-кто решил, что видит начало любовной сцены. Пара шутников за соседней партой вообще устроила полное непотребство со своими жабками — один скелетик забрался на спину другому и стал там подергиваться.

Ар поднял бровь и посмотрел сначала на заигравшихся студентов — те потупились, а потом на жабок, превратившихся под его взглядом в горку костей. Повелитель ехидно осклабился — кости поднялись маленьким смерчем в воздух, демонстративно перемешались и осыпались вниз неструктурированной кучей. Шутники взвыли.

Между тем Арова лягушка бодро поскакала по парте вслед за моей.

Я оглянулась — по всей аудитории ползали, бегали и прыгали жабообразные уродцы. У половины лапы были перепутаны местами. Вот теперь до меня дошло, зачем в этой аудитории перед дверью неудобный порог почти в локоть высотой, — чтобы намагиченные студентами монстрики не могли выбраться и не скакали потом по всей Белой башне, веселя народ.

Вечером я вышла к ужину в мешкообразном черном платье. Шаорран, которого Арден ввел в курс дела, изумленно приподнял бровь, оценивая мой бледный вид и жуткий наряд. Дядю перекосило. А когда я заявила, что не хочу сегодня идти на бесовское сборище, именуемое балом, лорд Фирданн побагровел, как свекла. Что будет дальше, мы с эльфами уже знали и в аварийном порядке намагичили фильтры в нос. А вот драконий кронпринц попал под газовую атаку. Как и весь остальной Двор.

Две дамы красиво шлепнулись в обморок. Кстати, я ни разу не видела, чтобы придворные леди падали в обморок абы как — каждый раз результатом потери чувств чудесным образом оказывались выставленные на всеобщее обозрение самые привлекательные части тела обморочной особы. Вот и сейчас пара бескостных голубиц справа и слева от Шаоррана предъявили дракону щедрую панораму своих декольте и — аж до колена — шелковые чулки с вышивкой.

Шаорран чуть сморщил нос, покосился налево, потом направо… и сохранил невозмутимое лицо. Я поймала его ментальный посыл, обращенный к Ардену: «А лорд Фирданн смог бы поспорить с серными выхлопами вулкана Шангари! Неужели такой метаболизм естественен? Несчастная принцесса Астер!»

Так захотелось встрять в этот интересный разговор и сообщить, что бедняжка принцесса этот самый метаболизм и устроила, что даже зачесалось. Эх-х, жаль, нельзя… Буду тренировать выдержку и долготерпение. А заодно послушаю тихонько, что старшие говорят. Гм-м… Шаорран, не подозревавший, что я его слышу, с внешне абсолютно нейтральным лицом перешел на эмоциональный троллий. Ой, сколько новых слов сейчас узнаю! Ар бросил короткий взгляд на развесившую уши меня и икнул.

На мой взгляд, ужин получился крайне интересным.

На бал я все же не пошла. Из чистого упрямства. Дядя, столкнувшись с моей непреклонной решимостью хранить верность монастырским заветам, устроил скандал, напоминая об обязанностях принцессы перед троном, народом Империи и лично им, вырастившим меня лордом Фирданном. На пятой минуте разговора я узнала, что он собственной персоной недосыпал ночей у моей колыбели. Думаю, в следующий раз лорд Регент сообщит, что кормил меня грудью.

Ладно, ладно, сдалась я. Чтобы не быть неблагодарной, я согласна принести такую жертву и ходить на балы. Но Целилия велела мне хранить целомудрие, так что на большее дядя пусть не рассчитывает. А то уйду в монастырь!