По всей вероятности, люди охотно верят ему. И Тэмсин Стюарт не стала исключением. Она с первого взгляда уверовала в то, что Бруно ди Чезаре не такой, как прочие, кого она порой даже не замечает в своем целеустремленном следовании по жизни.

— Такового нет, — смущенно проговорила Тэмсин, не сумевшая заставить себя изменить этой унизительной роли ответчицы.

— Вот уж не поверю, дорогая, — фамильярно отозвался Бруно, чувствительнее стиснув ее талию в этом странном танце. — Возможно, человек, подаривший вам такой исключительный подарок, надеется однажды стать им.

— Исключено. В данный период своей жизни я не заинтересована в романтических отношениях. Этому есть масса причин, о которых не считаю возможным говорить с малознакомым человеком, — наконец-то объявила Тэмсин, отчего ей стало на миг хорошо. Она решила закрепить результат и спросила: — Ваше любопытство удовлетворено, господин ди Чезаре?

— Всемерно, милая леди. Я исчерпал все свои бесцеремонные вопросы, — с видимым простодушием ответил он. — Не знаю, как вы, а я почувствовал неподдельное облегчение оттого, что вы в данный момент вне любовных обязательств.

— Удивительное откровение, — отозвалась Тэмсин. — Поясните, пожалуйста, свою мысль, она мне не вполне ясна, учитывая, что знакомы мы ровно столько, сколько звучит эта прекрасная музыка.

— И музыка, и вы, и наш танец заставляют меня уверовать в то, что волшебство существует — как страсть, как неудержимое влечение. Это уникальное сочетание обстоятельств сродни сексуальной алхимии, вы так не думаете? — провокационно перевел он в вопрос свое беззастенчивое признание.

Девушка мудро проигнорировала его, оставив без ответа. Она даже ничем не выдала своего волнения, поскольку такая прямота не показалась ей волнующей, уж скорее вульгарной.

— Я для вас недостаточно честен? — поинтересовался Бруно, не дождавшись ответа. — Или вы не разделяете мнения, что половое влечение и любовные игры между мужчиной и женщиной — всего лишь следствие химических процессов, протекающих в хитром человеческом мозге? Вы придерживаетесь старомодной лирической концепции отношений? В таком случае прошу меня простить, если ненароком задел тонкие струны вашей души.

В иной ситуации, не стесненная светскими условностями Тэмсин рассмеялась бы в ответ на эту велеречивую тираду, насквозь пропитанную мужским снобизмом. Но этот наглец был и впрямь очарователен. Она остановилась прежде, чем раздался последний аккорд, с трудом сдерживая хохот, и, тронув рукой кончик точеного носа, проговорила:

— Я, пожалуй, наведаюсь в буфет, синьор. Не обессудьте… Не знаю, то ли это вы довели меня до колик, то ли голод.

Бруно недоуменно уставился на нее. Она действительно направилась в буфет, а ему оставалось лишь проводить ее взглядом.

Заметив в дальнем конце зала смотревшего в его сторону Джеймса Грейнджера, он, не желая ударить лицом в грязь, нагнал блондинку, деликатно поддел под локоть и, ведя по направлению к искомой буфетной стойке, поспешил объясниться:

— Тэмсин, простите мне мое мужское нетерпение. Вижу, я оскорбил вас своими неуместными откровениями. Но вы должны сделать скидку, я просто потерял голову, я сам не свой. А всему виной ваша красота. Вы ошеломили меня! В этом все дело… Надеюсь, теперь вы простите мне мою дерзость и позволите всюду следовать за вами… Я тоже голоден, как и вы, божественная.

— Возможно, я и простила бы вас, если бы вы прекратили паясничать, — менторским тоном проговорила Тэмсин, не прерывая стремительного движения.

Бруно ди Чезаре был высококвалифицированным плейбоем. Он в теории и на практике знал, как должно завоевывать женщин в зависимости от принадлежности к тому или иному разряду. Искусство соблазнителя, на его наметанный взгляд, заключалось в способности безошибочно определить эту самую классификационную группу, а в случае неудачи тотчас переключиться на новый сценарий поведения. С Тэмсин он ошибся уже несколько раз в течение одного танца. Это был вызов. Виной тому были неверные исходные данные. Бруно следовало с самого начала полагаться только на собственные суждения, не основанные на аргументах малолетки Аннабел Грейнджер.

Тэмсин же о Бруно знала лишь то, что происходит он из старинного итальянского рода, работает на семейную компанию по производству высококачественных изделий из кожи. Знала она это потому, что в числе принадлежащих Грейнджерам магазинов был фирменный бутик «Ди Чезаре» в Найтсбридже. Посещая его в сопровождении Джеймса, она впервые и услышала о существовании Бруно.

Бруно серьезно взглянул на спутницу. Следовало начинать с нового листа, сместить акценты. Давно он не прилагал усилий в таком-то плевом деле, как завоевание женщины.

— Что будем пить, Тэмсин? — бросил он пробный камень.

Девушка взяла бокал шампанского.

— За нас, за путешествие в поистине непредсказуемый мир сексуального взаимного познания, — ошарашил ее Бруно очередной сентенцией и звонко чокнулся своим бокалом о ее высокий бокал.

Тэмсин уже не смогла удержаться от заливистого смеха.

— Это должен быть тост за молодоженов и за долгий счастливый брак, — посерьезнев, откорректировала она и пригубила шампанское.

Мир взаимного познания ее и Нейла обрушился, когда она проведала о его интрижке с некой Жаклин, гламурной дамой из Сити….