27 сентября 2005 года, во время прямого телевизионного общения Путина с россиянами, на вопрос Константина Никитенкова, не разворуют ли чиновники Стабилизационный фонд, президент ответил: "Меня самого это волнует".

Волнует! И не только президента, но и множество не последних лиц в государстве. Выборочно приведу лишь несколько цитат.

23 июля 2005 года, "Рабочая газета": "Недавно в программе "Времена" заместитель Грефа заявил, что вкладывать деньги Стабфонда в реформу ЖКХ нельзя – разворуют".

18 ноября 2005 года, "Московский комсомолец": Оксана Дмитриева, член комитета ГД по бюджету и налогам: "Выделение инвестиционного фонда – шажок к тому, что средства Стабфонда надо использовать внутри страны. Даже если деньги наполовину разворуют, хоть часть потратят с пользой".

30 ноября 2005 года, "Коммерсантъ": "29 ноября 2005 года В.Путин провел заседание Совета по реализации национальных проектов. На вопрос корреспондента "Ъ", "верит ли он хоть на секунду в то, что национальные проекты и в самом деле могут быть реализованы", начальник экспертного управления Администрации Президента А.Дворкович ответил: "Верю, хотя, конечно, разворуют".

Прежде, чем перейти к заключительной части, я прочту также мою статью "Власть и Некто", которая была опубликована в "Литературной газете" (#54, 28-31 декабря 2005 года).

Иногда для того, чтобы уловить "слабый политический сигнал", нужна особо тонкая аналитическая аппаратура.

А иногда "сигнал" имеет огромную амплитуду. И, казалось бы, его нельзя не уловить. Даже используя простейшие датчики.

Но политология – не физика. "Сам вижу, что Герек, но тут написано Чаушеску". Анекдот из давно прошедшей эпохи Брежнева? В прошлое ушли частности. А главное осталось.

Спросите, что главное? Отвечаю. Вся система программ социального (в том числе интеллектуального) поведения, основанная на умении реагировать только на то, на что положено реагировать. Причем реагировать только так, как нужно. Плюс точное знание того, как нужно реагировать. Плюс еще более точное знание того, на что реагировать не надо ни в коем случае.

Вам, например, говорят, что большие деньги от нефтяной конъюнктуры нельзя направлять на стратегические проекты. Чем стратегические проекты (модернизация промышленности, без которой страна жить не может) отличаются от общеизвестных имитаций – понятно. А почему нельзя-то? Потому что эти большие деньги все равно, мягко говоря, украдут.

Что несет в себе этот "политический сигнал"? Что есть Власть, а есть Некто. И если Власть направит на модернизацию российской промышленности имеющиеся в ее распоряжении 100 миллиардов долларов (а это крохи по отношению к тому, что необходимо), то Некто это "с……"… прошу прощения, украдет.

А что это за Некто? И каковы его отношения с Властью, если Власть не может защитить ресурсы страны, направленные на цели страны? И если Власть не может это все сделать, то что такое Власть? Что она может?

Ответы на эти вопросы тоже достаточно очевидны. Некто – это опорный господствующий класс. Поскольку его поведенческая специфика охарактеризована этим самым "с……", то речь идет о том, что опорный господствующий класс – это криминальная супербанда.

Это вовсе не означает обвинение каждого элитария в воровстве. Руда может содержать 80 процентов металлических вкрапленностей. Но если они не соединены друг с другом, то кусок руды имеет не электропроводность металла, а электропроводность пустой породы. Класс, который наделен такой совокупной специфической характеристикой, может тоже на 80 процентов состоять из "не воров". А в совокупности вести себя, как супербанда.

В любом случае, если Власть не может помешать Некто украсть средства, направленные на модернизацию страны, то Некто – это супербанда. Просто по определению. А Власть – далеко не всесильна. Она каждого отдельного элитария может согнуть в бараний рог. Это запросто. А помешать совокупному Некто выявлять свой норов на российской территории она не может. О чем прямо и говорит.

Но что она тогда может?

Власть может заключить с Некто конвенцию… Договор, пакт, как хотите. Согласно этому пакту Некто реализует свои замашки, удовлетворяет свой аппетит, но не посягает на Власть. В противном случае… Все видели, что бывает в противном случае.

Но это же двусторонняя договоренность! Некто получает возможность делать то, что он может и любит. И взамен должен "не выходить за рамки". А что любит Некто? Он любит красть. Если не ресурсы, направляемые на модернизацию, то какие-нибудь другие ресурсы. И власть как бы разводит руками и говорит: "Такой вот у нас Некто! Что уж с ним поделать! Приходится с ним считаться, как с объективным обстоятельством. Стихийным бедствием или чем-то в этом роде".

Но ведь помимо Власти и Некто в стране есть еще что-то… Как бы его поскромнее назвать? Народ… Вроде патетично… Население… Народонаселение… Кто-то по этому поводу пошутил: "Бедный родственник".