Помогая ей сесть, он стащил её сорочку и занялся с нею любовью, пока Даника не потеряла сознание от счастья.

— Только не говори мне, что ты снова вернулся к этой ерунде! — проворчал Кон, его настроение не улучшилось от пробуждения в грязи посреди леса.

— Я не думаю, что кто-то будет возражать, если ты останешься в стороне, — холодно заметил Блейн. — Доктор Биллингс сказал — не больше двух раз в неделю. Тяните жребий или пользуйтесь рукой.

Кон выхватил соломинку:

— Как будто я не этим буду заниматься девяносто, грёбанных, процентов своего времени!

— Слишком много информации! — сказал ему Дакота, хватая другую. — Какого чёрта ты не тянешь жребий?

Блейн сверкнул на него ледяным взглядом:

— Потому что своё я получил вчера вечером.

— Так ты ещё и признаёшься в этом, сукин ты сын! — проклинал его Джаред сквозь стиснутые зубы.

— Теперь будем решать так, пока доктор не запретит любые сексуальные отношения, — спокойно рассуждал Блейн, когда все тянули свой жребий. — Борьба расстраивает Дани. И мы больше не будем её расстраивать.

— Мы могли бы выбрать место немного подальше.

— И она всё равно бы узнала, — холодно заметил Блейн.

— Так… ты назначил себя лидером, — мрачно заметил Кон.

Блейн нетерпеливо выдохнул.

— Если бы я был альфой этой пёстрой команды, то не позволил бы никому тянуть жребий и оставил все возможности для себя. Я бы сказал вам проваливать и держаться от неё подальше, пока не появится выводок. Комфорт Дани и безопасность щенков — всё, что меня сейчас беспокоит. Остальное подождёт. Любой, кто не согласен со мной, и не переживает за неё или детей, может проваливать.

Сказанное им заставило всех замолчать. Поглядев друг на друга с минуту, парни стали сравнивать соломинки. Настроение Кона тут же улучшилось, как только он понял, что вытянул самую длинную. Значит, он следующий.

После Блейна, грёбанного ублюдка!

— Если ты так волнуешься об этом, зачем вообще жребий? — решил спросить Дакота.

— Она думает, что мы не хотим её, — возмутился Блейн. — Ей нужны доказательства нашего влечения, а ещё необходимо отвлечься. Данике страшно, ведь прежде у неё не было детей. Мы должны постоянно занимать её чем-то, так как она не может сделать этого сама. Я уверен, что часть проблемы в том, что Дани не может работать. Наверное, еще она переживает из-за денег, хотя и не говорит об этом.

— Думаю, с этим мы сможем легко справиться, — удовлетворённо сказал Ксавье. — Я практически всё подготовил для открытия нового бизнеса.

— Ты настолько самоуверен? — прорычал Джаред.

Ксавье посмотрел на него:

— Я уверен, что остаюсь независимо оттого, что случится.

— Даже если ты должен будешь оставить место альфы? — спросил Дакота с недоверием.

Тот пожал плечами:

— Мне надоело постоянно решать конфликты по любым пустякам. Я люблю её. Знаю, что она не любит меня также сильно в ответ, но смогу с этим жить.

Никто не был полностью удовлетворён, кроме Даники. По крайней мере, вулфены согласились, что им только лучше, если она довольна. Парни смогли сделать её счастливой, занятой и удовлетворённой. Но вскоре настало время, когда Данике в ожидании родов прописали постельный режим.

Она довела каждого из них до ручки. Более того, их яйца снова стали синими, а ведь парни почти привыкли к распорядку: две недели воздержания и одна ночь блаженства. Было сложно одновременно заниматься своими делами и внимательно следить за Даникой. Она категорически не хотела оставаться в кровати и выскальзывала из неё при любой возможности.

Её характер испортился ещё сильнее, а это уже о чём-то говорило. К счастью, к тому моменту, когда они дошли до точки и тайком стали выбираться из дома, чтобы отыграться друг на друге, у Даники отошли воды.

Блейн, бросивший всякие попытки уговорить её использовать судно, осторожно поднимал Дани с кровати, чтобы проводить в ванную, в ужасе уставился вниз на стекающую жидкость.

Даника испытывала то же чувство.

— Это не я! Я не могу это остановить!

Он мотнул головой и уставился на её бледное лицо, когда она согнулась, схватившись за живот.

— Боже, чёрт возьми! Сядь! Нет! Встань, позволь мне снять эти мокрые вещи! Кон! Дакота! Кто-нибудь, вашу мать!

Услышав в голосе Блейна панику, Кон и Дакота бросились к двери, застыв как вкопанные.

— Вот дерьмо!

— Чёрт!

— Насколько часты схватки?

Даника впилась взглядом в Кона.

— Я не знаю! Были только одни! — Здесь предложение закончилось стоном, так как она снова согнулась и обняла руками живот.

— Хорошо, — сказал Блейн немного спокойнее. — Нам нужно действовать организованно. Кон! Позвони врачу и скажи, что мы едем. Дакота, иди к машине и подгони её сюда.