"Продукт" оказался вполне себе второсортным ужастиком, в котором маньяк с повадками провинциального гея, шинковал в капусту противоположный пол, делая особый акцент на блондинках. Блондинки визжали, определённо стараясь по количеству децибел переплюнуть дуэт бензопилы и циркулярки, маньяк старался выглядеть сущим исчадием преисподней, используя всё, что попадётся под руку, и делая рожу нераспохмелённого Бармалея на детском утреннике, но получалось как-то неубедительно. Ещё раз, заглянув в пустой холодильник, словно за время отсутствия его мог под завязку набить продуктами добрый волшебник на геликоптере цвета нетрадиционной сексуальной ориентации, Курмин вздохнул и поплёлся к дивану.

Немного понаблюдав за стараниями маньяка, которому надоело наносить телесные повреждения с помощью кос, топоров, миксеров и прочих зубочисток, и отправившегося переселять в мир иной очередной девичник, с помощью асфальтоукладчика, Курмин лёг спать.

Утро выдалось откровенно препоганое, хмурое, крайне снежное. Снег несло здоровенными хлопьями, наглухо заваливая город. Коммунальщики "вешались", водители блистали изящной словесностью, сплошь состоящей из слов, которые не найти ни в одном словаре русского языка. Пешеходы были самую малость посдержаннее, но в целом, на каждый кубический сантиметр снега, приходился кубический метр матюгов.

Курмин умылся, похлебал пустого чаю, и принялся собираться в магазин, попутно пытаясь вспомнить, что же ему снилось этой ночью. Сны в последнее время становились какими-то мутными, незапоминающимися. Какие-то бессвязные образы, события, эмоции. Соединяло их только одно — неизменное присутствие пронзительной тревоги, осознания чего-то неизбежного, злого…

Этот сон тоже не стал исключением. Плюнув на бесплодность попыток восстановить хоть эпизод сновидения, Курмин оделся и вышел из квартиры. Во дворе сосед с ошалелыми глазами раскапывал свою "Хонду", заваленную снегом по самую крышу. Михаил на глазок прикинул затраты сил, которые могут уйти для вывода его "Жигуля" на оперативный простор, ужаснулся и потопал на своих двоих. Первопроходцы уже протоптали дорожку, узенькую, с двух сторон зажатую сугробами, к автобусной остановке, так что до цели Курмин добрался практически без потерь, не став похожим на покорителя северных просторов.

Маршрутная "Газель" вынырнула из снежной завесы, и мятущаяся толпа на остановке ломанулась в спасительный салон. Хорошо ещё, что дом Курмина находился недалеко от автобусного кольца, и практически все места в маршрутке были свободны. Водитель — привычный уже типус из представителей некогда братских народов, с невообразимым южным акцентом известил всех пробившихся в салон, всё, что он думает о погоде, и маршрутка поехала, каждую секунду рискуя застрять в снежных заторах, как "Челюскин" в своё время во льдах и торосах.

…слышали, говорят, оборотня поймали, — долетел до Михаила обрывок разговора с переднего сиденья, — точнее, не поймали — а покрошили его из "Калашей", такой дуршлаг получился, что никаких ужастиков не надо… В пять стволов дырявили, кровищи было — ужас!

Публичный распространитель устной версии "сказок нашего времени", имеющих под собой прочный фундамент из смеси печатных изданий цвета осенних листьев, не гнушающихся никакими сомнительными "сенсациями", и банальнейших сплетен и слухов, отлакированных до состояния "святой правды" собственными домыслами и фантазиями — мужичок, лет сорока восьми, с лицом вечного "пострела, который везде поспел", увлечённо "вцепился в ухо" соседу, и безостановочно чесал языком. Через минуту рассказчик как-то позабыл, что имеет место быть приватная беседа в "одни ворота", на ненароком брошенную фразу "быть такого не может!", разгорячился, и беседа приобрела статус публичного выступления.

Маршрутка внимала.

Спустя ещё пару минут, все пассажиры "точно знали" что — А: оборотней было не менее трёх. Б: операцию по ликвидации гнезда гадских ликантропов проводило легендарное подразделение "Альфа". В: злобные и могучие вервольфы чуть не ушатали доблестных спецназовцев до состояния нервной дрожи в коленках и абсолютной профнепригодности, и лишь личное вмешательство рассказчика, проявившего небывалое мужество и смекалку, позволило избежать трагической развязки. Г: прочие многочисленные мелочи, вроде битвы сразу с двумя оборотнями на ограниченном пространстве, с последующей блистательной победой с помощью серебряной вилки. Д: клятвы мамой и остальными родственниками до десятого колена, подтверждающие исключительную правдивость повествования… Новая "городская легенда" получала пропуск в умы человечества.

Пока доехали до супермаркета, народу набилось примерно в два раза больше, чем "Газель" могла вместить по факту. Водитель невозмутимо останавливал на каждой остановке, где маячил хоть один страждущий, пока ему не было сделано предупреждение на лексиконе "правильных пацанов", парой пассажиров, недовольных таким сближением с народными массами. Возражать на, в, общем-то, правильное замечание он не осмелился, ибо чаяния народа исходили от ребятишек довольно габаритных и суровых по внешнему виду, и остаток пути проделал без нареканий.

Круглосуточно работающий гипермаркет гостеприимно распахнул створки автоматических дверей, и Курмин попал в обитель продуктового изобилия. Выдернул корзину из аккуратно сложенной стопки, стоящей возле входа, он прошёл в зал. Немногочисленные утренние покупатели вяло ползали по залу, без особого азарта набивая свои корзины разномастным товаром. Невысокий, полноватый охранник маялся возле турникета, лениво поглядывая на заходящих в зал особей обоего пола. Ему было скучно. Михаил не спеша двинул вдоль полок и камер с замороженной продукцией, время от времени откладывая в свою корзину покупки — пельмени, хлеб, десяток яиц, сосиски, сгущенные сливки, куриные окорочка. Привычный набор холостяка со стажем.