Варяг нетерпеливо кашлянул:

Не пойму, Александр Иванович, зачем вы мне все это читаете?

— Да вы погодите, Владислав Геннадьевич, экий вы нетерпеливый! Сейчас я дойду до сути. Каперанг Само родовушел в отставку шесть лет назад после громкого скандалав штабе флота. Там подводная лодка затонула, на бортуракета взорвалась. Причины инцидента коман дующийфлотом скрыл, сославшись на то, что лодка я кобынатолкнулась на старую мину времен Второй Мировойвойны. А Самородов потребовал тщательного расследования… Он, знаете ли, правдолюбец. Бучу под нялтакую, не приведи господь! Местную прессу поднял на ноги,в Москву летал, в Минобороны пороги обива л…Словом, написал рапорт и его по-быстрому уволи ли.Но он и на пенсии не успокоился. Основал фирмочку посбору криминальной информации в городе и области.В общем, Самородов большая заноза… Это и к тому,Владислав Геннадьевич, что такой человек. Вполне могбы, если ему помочь, подтолкнуть к верным решениям… Вполне мог бы стать перспективным кан дидатом…хоть в мэры, хоть в губернаторы.

Варяг пожал плечами.

— Возможно. Но при чем тут я? Я об этом Самородове впервые слышу.

— Вы же сами сказали: у вас там есть каналы воздействия. Наверняка ваши люди о Самородове знают. Он вообще в Мурманске фигура заметная. — Виноградов закрыл папочку и бросил ее на стол. — То есть искать уже не надо. Надо просто познакомиться с Самородовым поближе и прощупать человека.

— А почему же вы сами не хотите? По своим каналам? — с недоумением поинтересовался Варяг.

— Да вот в том-то и закавыка. Этот Самородов — упрямый мужик. Он с представителями власти знаться не желает. Считает, что все прогнило в Датском королевстве, что все повязаны… Так что с нами, — с нажимом произнес Виноградов, — он вряд ли захочет вступать в контакт. А вот с вами… Не исключено. Тем более что ваше имя, я думаю, ему известно. Как и ваши дела…

— И почему же вы решили, что именно со мной он будет готов контактировать?

Виноградов цыкнул зубом и, прикрыв глаза, убежденно заметил:

— С вами… Не как с руководителем правительственного ведомства, а как с законным вором Варягом. Будет! В любом случае почему бы не попробовать? Вы же ничем не рискуете. Для начала пусть ваш человек, который уже находится в Мурманске, наведет с ним мосты. Если Самородов наотрез откажется, ну, значит, не судьба. А если не откажется…

Поразмыслив, Владислав согласился:

— Добро. Значит, у Сержанта одной заботой станет больше.

— Почему у сержанта? — не понял Виноградов. — Он же капитан первого ранга!

Варяг встал и с улыбкой ответил:

— Нет -нет… Это я так. Вспомнил одного старого знако мого. Ну что, Александр Иванович, остаемся на связи…

Уже совсем рассвело, но вставать не хотелось, хотя через несколько часов ему нужно было быть уже на вокзале Оленегорска и ехать в Мурманск. Он провел в этом двухэта жном коттедже три дня и за это короткое время опять успел привыкнуть и к по-военному строгому порядку п росторного жилища, и к его серьезному молчаливому х озяину, с которым в последние полтора года виделся рег улярно раза два в месяц, так что уезжать отсюда совсем не хотелось. Полтора года назад он, Станислав Щербак, двадцатитрехлетний пятикурсник юрфака Петербургского университета, впервые приехал сюда погостить к ста рому знакомому, да с той поры и зачастил.

В этом коттедже последние три года жил отставной капитан первого ранга и бывший заместитель командующего Северным флотом Игорь Васильевич Самородов, который, выйдя в отставку, не захотел ни оставаться в Се вероморске, где прослужил последние десять лет, ни возв ращаться в родной Мурманск, а осел здесь — в Оленегорске, поселившись на берегу живописного озера. Коттедж б ыл построен по финскому проекту и отличался не просто уютом, но и западной функциональностью — эргономичностью, как любил повторять хозяин.

Смежный санузел со всеми необходимыми гигиеническими принадлежностями находился тут же, в спальне, за зеркальной дверью. Станислав встал с постели и отправ ился туда. Разглядев свою несколько округлившуюся за три дня сытой спокойной жизни физиономию, он остался доволен. Да, стоило на три денька вырваться из Мурманска — как сразу все заботы вылетели из головы.

Он вспомнил, как полтора года назад впервые приехал сюда — смущаясь, робея, боясь, что Игорь Васильевич окажется совсем не таким, каким он рисовался ему в воображении. Что ж, немудрено: все же десять лет прошло с тех пор, как Самородов, тогда еще капитан третьего ранга, попрощался с тринадцатилетним сыном своей любимой женщины по-взрослому, за руку, добавив, что расстаются они надолго, а может быть, и навсегда.

Но жизнь полна неожиданностей. Через десять лет Стас случайно увидел Самородова по телевизору, захотел повидаться с ним, нашел его координаты, списался и отправился в Оленегорск, не догадываясь, какой крутой поворот произойдет в его жизни и судьбе после той волнующей встречи…

Спустившись на кухню, он застал Игоря Васильевича за чтением утренних газет. Тот не сразу поднял глаза от страницы, и Стас невольно поймал себя на мысли о том, что отставной каперанг сильно сдал за последние полгода: видно, донимают его сильно все эти нескончаемые разборки с военными и штатскими чиновниками, в которые он ввязывается с упрямством и злостью бойцового бульдога. Однажды его предупредили, и серьезно: когда десять месяцев назад Самородов наведывался в Мурманск, на набережной неизвестный бандюган нанес ему сзади удар ножом в почку. Крепкий организм моряка помог ему выжить после сильной кровопотери, но здоровье с того дня пошатнулось. И больше Самородов из своей «берлоги», как он называл коттедж на берегу озера, не вылезал. Стас приезжал теперь к нему сам — не только на инструктаж и для отчета, но и просто в гости, как в этот раз.