Архимаг Лессинг, отложив в сторону кривой ритуальный серебряный клинок, шепча слова заклинания, медленно зажмурившись, чуть наклонился перед алтарем, и буквально погрузив голову в эти испарения, глубоко вдохнул. В ноздрях защипало, в глазах появились разноцветные пятна, а в затылке больно кольнуло, словно голову изнутри пронзило иглой.

Отстранившись, чуть покачиваясь, адепт Тьмы, пятясь и не отрывая взгляда от сизого облака над алтарем, продолжавшего подпитываться тоненькой струйкой дыма исходящей уже от медленно иссыхающего трупика драйфора, отошел на несколько шагов и сел в кресло.

Архимаг Лессинг не мигая, чтобы не прервать связи, смотрел на клубящееся над алтарем облако. Прошло немного времени и в сизом дыме начали проявляться какие-то силуэты, контуры… Он сам того не заметил, как стены алтарного зала исчезли, а может его дух сам перенесся в это облако.

Перед глазами все мелькало, прошлое, настоящее и будущее смешалось в дикой мешанине. Жутко хотелось зажмуриться но адепт Тьмы превозмогал это желание, заставляя себя смотреть. Он должен увидеть то что случится к концу столетия и одновременно тысячелетия – кто победит а Большой Войне.

Но если хоть на краткое мгновение сморгнуть, он может потерять концентрацию и силы потраченные на обряд прорицания пропадут впустую. А потрачено энергии немало. Обряд проводился грубый, сродни шаманскому камланию шаманов орков и гоблинов. Но что поделать, Арихимаг Лессинг осознавал что его мастерство прорицателя весьма слабо и приходится прибегать к таким грубым методам как жертвоприношение демонов. Он не мог как мастер прорицания магистр Джельфо пользоваться лишь манипуляцией чистой энергией, уж чего-чего, а в данном виде искусства он был слаб.

Но вот архимаг Лессинг начал подмечать в мешанине времен структуру прошлого, настоящего и будущего. Прошлое и настоящее мага не интересовало и он их просто отодвинул точно ненужный хлам на столе.

А вот с будущим предстояло повозиться, оно не имело такого законченного оформления как два отринутых времени, представляя собой что-то вроде толстой пеньки скрученной из сотен, тысяч тоненьких ниточек. Одни из них были относительно толстыми, другие наоборот едва можно разглядеть и выделить для более тщательного просмотра. Толщина зависела от степени вероятности того или иного варианта будущего.

Но просмотреть предстояло каждую вероятность, ведь бывало, что тоненькая ниточка вдруг утолщалась, словно у прядильщицы вдруг терялась чувствительность пальцев и вместо тонкой нити из сырья скручивался толстый жгут и с первого взгляда ничтожная вероятность вдруг превращалась в одну из реальных реальностей.

Но чтобы просмотреть все вариации требовалось очень много времени и силы. Впрочем у архимага Лессинга хватало того и другого в избытке. И он принялся за дело, словно действительно перебирая пальцами эти тоненькие ниточки. Хотя так оно и было, если бы кто-то из учеников посмел заглянуть в зал, пока архимаг работал, то он увидел бы как учитель, сидя в кресле вытянув руки, действительно шевелит пальцами, точно что-то перебирая ими.

На какое-то время адепт Тьмы замирал, бывало всего на несколько мгновений, случалось сидеть неподвижно и несколько минут, а потом все начиналось сначала, архимаг продолжал распутывать веревку времени на ниточки.

– Нет!!! – неожиданно вскрикнул архимаг Лессинг и отпрянул на спинку кресла.

От собственного крика он сморгнул и чары распались. Адепт Тьмы вновь оказался в алтарном зале своей Башни. Облако дыма над алтарем, до этого хранившее сферическую форму стало расплываться. А тельце драйфора вспыхнуло чадным огнем и через несколько мгновений превратилось в кучку темной золы, осыпавшейся на пол.

– Этого не может быть… – проговорил архимаг Лессинг обмякнув без сил в своем кресле.

Закрыв глаза он попытался вспомнить поразившее его видение. Вот он жгут времени, большинство нитей толстых и тонких что он успел просмотреть, а он успел проверить почти половину вариаций, так или иначе указывали на его победу в предстоящей Большой Войне.

Но в этом жгуте он заметил еще одну ниточку столь тонкую, столь прозрачную, что едва ее различил. Более того, эта ниточка вариации скорее выглядела прозрачной ворсинкой случайно попавшую в веревку когда ее вязали. Сам не зная зачем архимаг потратил довольно много времени чтобы ухватить ее и заглянуть в эту ничтожную вариацию будущего, что тоже оказалось не так-то просто. Картинки казались настолько блеклыми, безжизненными, точно затянутыми густым туманом. Лессинг уже хотел отбросить ее когда он увидел яркий мир по-настоящему потрясший его. Тот самый случай когда ничтожная ниточка вдруг превращалась в толстенную нить реальности.

– Нет, – тряхнул головой архимаг. – Этого просто не может быть… Форготту не бывать единым царством. Нет… мой метод прорицания груб и ненадежен… я мог увидеть то чего видеть не хочу… потому и нить была такой призрачной. Это не нить времени… а лишь моя иллюзия. Ведь в прошлый раз никакой такой нити просто не было!

Адепт Тьмы действительно уже проверял вариации реальности когда в первый раз услышал от самого магистра Джельфо о воссоединении до конца столетия королевств в единое царство и тогда он действительно ничего такого не видел.