Шрифт:
Вдруг рядом с беглецами фонтаном взметнулась пыль. Потом еще и еще…
– Что это такое?!! – вскричал Зуб.
– Камни! – ответил Камень. – Они бросаются в нас камнями!
Мартин обернулся в очередной раз, что посмотреть как это возможно и это пожалуй спасло его. Инстинктивно увернувшись Флокхарт пропустил снаряд угодивший бы ему точно в голову. Он увидел как гоблины прямо на бегу размахивают чем то над головой, потом делают резкое движение рукой вперед и…
И в черную пепельную пыль получив снаряд в спину с распростертыми руками падает Трилист. А рядом с отрядом взмывает еще несколько фонтанчиков от других брошенных камней.
Мартин бросился к поверженному товарищу.
– Брось его! – закричал Зуб. – Ты ничем уже не поможешь ему, только сам попадешься.
Признав правоту капитана кавалеристов Мартин побежал дальше, выкрикнув:
– Маневрируйте, бегайте зигзагом!
Но новая тактика помогла не шибко сильно и гоблины пристрелявшись поразили еще двоих, Хребта и Камня. Увидев это Безухий развернувшись, сделал несколько выстрелов и поразил-таки троих, за что тут же поплатился, камень выпущенный из пращи угодил ему в грудь, от чего он отлетел на добрых два шага как от удара кувалдой.
Следующим полетел кувырком Рудал. Но в отличии от людей, падавших без памяти, он был более крепким и потому с трудом, но встал, правда бежать уже быстро не мог. Его без лишних слов подхватил Горг, взвалил на плечи и побежал дальше как ни в чем не бывало.
«Хорошая защита», – успел подумать Флокхарт, увидев, как по гному пришлось еще два попадания, перед тем как почувствовал сильнейший удар по голове в затылочной области, от которого чуть ли не в буквальном смысле искры из глаз сыпанули.
– Он-ни-ни на-анас на-наго-гоняю-ют! – кричал Рудал трясясь на плечах Горга.
– Я знаю борода… и бегу как могу…
– А куда ты бежишь?!
– В лес!
– Нам не успеть! Они уже повязали всех и нас вот-вот… Ай! – вскрикнул гном от очередного попадания в него камнем. – Ублюдки! Ну все сволочи, вы меня достали! Поставь меня Горг, я задам этим чернорожим хорошую трепку!
– Хватит болтать…
– Отпусти же меня нам не уйти!
– Я сейчас так и сделаю… брошу тебя…
– Их всего четверо!
– Так бы и сказал сразу! – ответил гоблин-альбинос и резко остановившись, поставил гнома на землю и выхватил из-за пояса свой топорик.
Преследователи сделали еще несколько бросков, но эти камни, просвистев у ушей вечных друзей-соперников, улетели дальше. Гоблины не сбавляя скорости налетели на как им казалось их добычу.
Но не тут-то было. Гном резко сместившись в сторону отрубил правую ногу первому из двух своих персональных соперников и не останавливая размашистого движения секирой вспорол живот второму.
Горг Белый действовал со своей двойкой противников почти точно также. Отбив нанесенный тесаком удар левой рукой всадил коготь бархорса топорика в грудь первому. Использовал поверженного противника как щит приняв на него удар тесака второго гоблина и нанес удар ему в бок.
– Отличная работа, – похвалил Рудал. – Не зря все же ты столько жрешь…
– За мной! – позвал за собой Горг, направляясь назад, туда где людей уже спеленали веревками и готовились тащить к шаманам.
– Куда?!
– Освободим своих друзей!
– Не глупи! Против дюжины мы ничего не сделаем. Только сами попадемся!
– Что же ты предлагаешь делать?! Ты же видел что им грозит!
– Видел и нам будет грозить то же самое если не хуже, если не смотаемся, – кивнул в сторону преследователей начавших движение к гоблину и гному.
Оставшимся на свободе друзьям не оставалось ничего другого как бежать к лесу. Гоблины же преследование оставили, подхватив своих мертвых товарищей, они отправились назад.
68
«Ох, спасибо набивке… если бы не она, каменюка мне бы череп расколола как гнилой орех», – с облегчением подумал Флокхарт очнувшись, порадовавшись тому что живой.
Но в следующую секунду его обуял ужас и он пожалел что не сдох сразу. Он понял, что находится в плену и в данный момент его волокут по земле! И куда! К одной из полян возрождения! Ужас был настолько всепоглощающим, что все тело просто окаменело, ни шевельнуться.
Но чем ближе они приближались к поляне над которой уже вовсю скакали шаманы завывая свои речитативы, тем сильнее становился ужас, к горлу подбирался крик и Мартин закричал так как не кричал никогда извиваясь всем телом: