Шрифт:
Почти тотчас же после приезда Фрунзе в Читу там возникает искусно замаскированная еженедельная большевистская газета «Забайкальское обозрение» (в личной анкете М. В. Фрунзе она неточно названа «Восточное обозрение»), В. Г. Василенко оказывается ее редактором и одним из наиболее активных авторов.
Переселенческое управление публикует ежегодник — сборник «Урожайность хлебов и трав в Забайкалье»; статистик В. Г. Василенко дает в этом сборнике обстоятельно, с полным знанием дела написанную статью «Урожаи трав на покосах». Вот когда неожиданно пригодились солидные познания по ботанике, приобретенные еще в Верном, усиленные сбором горно-лугового гербария на Тянь-Шане!
А вот как проявляется и второе, подлинное лицо беглеца из Манзурской ссылки, былого чудо-богатыря подпольной работы Арсения: перед нами письмо его начальнику статотдела В. Э. Монтвиду в Читу:
«Мой привет Вам, многоуважаемый Виктор Эдуардович!
Извините, что до сих пор не собрался уведомить Вас о себе… Пишу сейчас со станции Заиграево, где сижу усталый, злой и голодный… в ожидании поезда. Придет он часов в 11 (вечера), а сейчас только 6.40. Вот я и воспользовался, чтоб сообщить Вам о том, где и что я сделал за это время.
Прежде всего должен сказать, что уже с самого начала маршрут был мной изменен. Уже с Могзона я отправился прямо в Иркутск. В Иркутск я прибыл, кажется, 18 или 19 числа и пробыл там три дня…
По выезде из Иркутска успел объехать Мысовую, Кабанское, Верхнеудинск, Онохой и Заиграево.
Должен сознаться, не предполагал, что работа будет настолько утомительной. Встречается масса неудобств. При мало-мальски добросовестном отношении к делу приходится испытывать бездну треволнений… Сегодня ночью выезжаю на Петровский завод. Дней через 10 надеюсь быть в Чите.
Пока всего лучшего, привет всей «статистике»!
В. Василенко».
Письмо это, написанное на бланке с грифом «Статистический Отдел» и датированное 27 октября 1915 года, проливает некоторый свет на подпольную деятельность Михаила Фрунзе в Забайкалье, в местах, с детства овеянных для него романтикой и славой декабристов. Ведь буквально рядом со станцией Заиграево — знаменитый Тарбагатай, где жила целая когорта декабристов, где их героические жены, «русские женщины» Некрасова, понастроили деревянных лачуг. А Петровский завод!
Но это все же достояние прошлого, былого, а сейчас? О, и сейчас, в дни этой замечательной поездки Михаила Васильевича по Забайкалью, здесь повсюду разбросаны подневольные жилища революционеров, унаследовавших если не идеи декабристов, то, во всяком случае, их несокрушимый боевой дух, гордые и высокие традиции.
Проследим маршрут Фрунзе по пунктам: во-первых, он смело едет в Иркутск, где просто случайно встреченный на улице тюремщик или стражник может схватить его за плечо. Риск? Бесспорно! Однако в Иркутске живет в это время под надзором полиции знаменитый кавказский революционер — большевик Миха Цхакая, впоследствии председатель ЦИК Закавказья. У него наверняка имеются большие тайные связи с центром, а может быть, даже и со Швейцарией, где находится в это время Ленин. Как же не использовать такую возможность обогатиться свежими, новыми политическими вестями, как не поговорить о ближайших, назревающих делах!
В Мысовой тоже есть смысл побывать. Независимо от статистического задания по командировке там, тоже под надзором, живет отбывший каторгу большевик Василий Серов, депутат II Государственной думы, той самой, по выборам в которую своеобразно «поработал» Фрунзе-Арсений налетом на Лимоновскую типографию зимой 1907 года. Как известно, все 65 социал-демократических депутатов этой думы были указом царя лишены депутатских полномочий и разогнаны кто в ссылку, кто на каторгу. Живет такой же бывший депутат от рабочих, большевик Алексей Вагжанов на «вечном поселении» и в Верхнеудинске, куда тоже заехал неутомимый Владимир Василенко- Фрунзе… Вероятно, тоже нашлось о чем поговорить!
И так в каждом из пунктов, перечисленных в его письме-отчете Монтвиду, непременно есть человек, с которым нужно и важно побеседовать по насущнейшим политическим проблемам дня, по партийным делам и вопросам.
В Кабанском — большевик Андрей Плис, в Онохое — рабочая группа при местном крупном лесопильном заводе, в Тарбагатае — угольные копи, а в самом Заиграеве, где писалось письмо, — большевик Федор Петров.
Разговоры ведутся не праздные, не «вообще». В ряде мест в результате этих заездов и бесед возникают определенные последствия. Так, на Петровском заводе вскоре после посещения его Михаилом Васильевичем Фрунзе в образе статистика Василенко вспыхивает характерный для того времени «голодный бунт» местных солдаток, то есть жен призванных на войну рабочих. А известно, что это была за сила!
А на станции Хилок, где тоже побывал Фрунзе, в так называемом «Казенном доме» (общежитии железнодорожников), появилась широко распространяемая большевистская подпольная литература.
Рабочие местных предприятий сообщали много ценных данных, которые Фрунзе мастерски использовал для печати, причем не только подпольной, а и для легальной читинской газеты «Забайкальское обозрение». Зазвучали смелые слова, широко разносясь над просторами Забайкалья. Это были сигналы надвигающейся революции, слова протеста против продолжающейся на фронтах бойни.