Смит дважды прочитал, сообщение, прежде чем поднес к нему спичку. Обработанная особым способом бумага мгновенно вспыхнула, тут же, обратившись в горку пепла.

Вот, значит, как. Бейнс не только упрочал финансовое положение “Джаст Фолкс”, что было несложно после того, как там воцарились тишь да гладь. Он сколотил себе состояние и даже прибрал к рукам, две авиалинии.

Веский мотив для убийства, подумал Смит. Даже для массового.

Итак, Бейнс.

Смит опустил ноги с кровати, снова садясь. Отдыхать было некогда.

Но тут он увидел нечто, чего не заметил раньше, и пройдя в дальний угол комнаты, подобрал там некий предмет, оказавшийся рукою, а именно, рукою статуи, вылепленной из обожженной глины. Покрутив, ее перед собой, Смит вспомнил, где он видел нечто подобное. Точно такие руки были у статуи в храме, что, расположен через дорогу от мотеля в складском; помещении. Выходит, Римо заходил туда. И Бейнс, возможно тоже. Недаром его соседка по Денверу рассказывала, что, он; вступил в какую-то религиозную секту. Все сходится и, скорее всего, ашрам — новая штаб-квартира Бейнса.

Вздохнув, Смит проделал нужные манипуляции с замками на кейсе и вышел из номера.

Когда он вновь подошел к церкви, дверь была заперта. Изнутри доносились голоса, но они были плохо различимы. Смит отошел, к краю тротуара, пытаясь разглядеть, нельзя ли проникнуть в ашрам с верхнего этажа. Нет, ничего не получится. Тогда он, завернув, за угол, вышел на боковую улочку искать черный ход.

Став бизнесменом, О.X. Бейнс полагал, что политика потеряла в его лице звезду первой величины. Но все еще можно исправить. Он молод, контролирует все три авиалинии. Когда, положив конец убийствам на “Эйр Юуроп” и “Интернэшнл Мид-Америка”, он сольет их с “Джаст Фолкс”, то его состояние будет не меньше четверти миллиарда. Довольно приличная сумма, с ней можно развернуть достойную предвыборную компанию.

Да, приятно помечтать, но сначала надо вправить мозги психам.

Стоя на платформе рядом со статуей, Бейнс всматривался в ждущие наставлений юные лица.

— Она любит вас, — произнес он. Юнцы возликовали. — И я, главный фанзигар, тоже люблю вас.

— Да здравствует Главный фанзигар! — завопили они.

— Европейская операция прошла с большим успехом. Кали довольна вами. И я рад, что дети мои, здоровые и невредимые, вернулись на родину. — Выдавив из себя улыбку потеплее, он кивнул сыну Джошуа, стоявшему неподалеку. — Для моей дочки время сейчас уже позднее, поэтому ее в ашраме нет. А вот Джошуа здесь, рядом с другими сыновьями и дочерьми Кали. Так, Джошуа?

— Убивай ради Кали, — произнес Джошуа монотонным и равнодушным голосом. — Убивай!

Другие юнцы подхватили призыв, и вскоре стены уже сотрясались от их скандирования.

— Убивай! Убивай для любви к Кали! Убивай! Убивай!

Бейнс поднял руки, призывая к молчанию, но ему потребовалось несколько минут, чтобы угомонить зал.

— Скоро вы предпримите еще одно путешествие, — сказал он, и в эту минуту увидел в зеркале около входа отражение мужчины в очках с металлической оправой.

Должно быть, тот вошел с черного входа и сейчас стоял в узком проходе, ведущем в кабинет Бейнса.

“Федеральный агент”, — мелькнуло у Бейнса в голове. Он снова обратился к толпе:

— Мы выбрали нелегкий путь, а сегодня вечером он может стать еще труднее.

На лицах молодых людей появилось вопросительное выражение.

— Среди нас затесался, чужак. Он может причинить нам зло своей ложью и ненавистью к Кали.

Услышав эти слова, Смит почувствовал спазм в горле. Юнцы, не видя его, перешептывались, между собой. Смит стал потихоньку пятиться. Пока его не увидели, есть шанс спастись.

Чья-то рука потянула его за запястье. Обернувшись, Смит увидел перед собой толстяка-коротышку.

— Т-сс. Идите за мной, — прошептал Бен Cap Дин. Он втащил Смита в кабинет Бейнса и закрыл за ними обитую железом дверь.

— Он убьет вас, — сказал Бей Cap Дин.

— Полагаю, именно это он и собирается сейчас сделать.

— Я не позволю ему убивать федерального агента, — заявил Бен Cap; Дин.

— Разве я таковым назвался? — удивился Смит.

Бен Сар Дин в отчаянии хлопнул себя по лбу.

— Ладно, пусть так. Не буду спорить. Давайте просто выбираться отсюда.

Тут раздался первый стук в дверь, последующие удары ритмически соответствовали скандированию: “Убивай для Кали! Убивай для Кали!”

— Пожалуй, действительно не стоит здесь задерживаться.

— А вы замолвите за меня словечко перед иммиграционными властями? — спросил Бен Cap Дин. — Знайте, я никого не убивал.

— Там будет видно, — уклонился от ответа Смит. Деревянные планки по краям; железной двери стали зловеще потрескивать под ударами множества кулаков.