— Держи. — Поляк протянул ему перчатки и маску. — Стоит позаботиться о защите. Похоже, эти типы — поклонники нейротоксинов.

Тут Ари заметил, как потемнело лицо Ирис, словно она наконец осознала, насколько опасна их затея.

Ей так не терпелось разыскать брата, что она непременно хотела проникнуть в комплекс вместе с ними, но Залевски был непреклонен. Ей недоставало настоящей боевой подготовки, к тому же кому-то из них надо остаться снаружи, чтобы держать под присмотром входы и выходы из комплекса.

— О’кей. Придется действовать очень быстро, — объяснил Кшиштоф, обращаясь к Маккензи. — По словам Эрика Левина, на дверях установлена сигнализация, а у нас нет необходимого оборудования, чтобы ее отключить. Короче, выход у нас один: вломиться с обоих концов и подавить сопротивление прежде, чем они сообразят, что происходит.

— Вот он, метод Залевски в чистом виде, — прокомментировал Маккензи. — Тонкая техника грубой силы.

Поляк вынул из багажника металлический ящичек.

— Держи. — Он протянул ящичек другу. — Только поосторожнее, эта штука не такая уж устойчивая.

— Я в курсе.

За два часа до отъезда Залевски приготовил самодельную взрывчатку — перекись ацетона. Не самое эффективное и надежное вещество, но, чтобы смастерить что-то получше, ему не хватало ни времени, ни оборудования. Он добавил во взрывчатку пластификатор, чтобы повысить ее бризантность и увеличить их шансы взорвать двери.

— Ладно, выдвигаемся.

Ари пошел первым. Он расчищал путь ударами мачете, а телохранитель корректировал направление по компасу. В густых зарослях и по неровной почве они продвигались очень медленно. Несмотря на ночную темноту, все еще стояла жара, а снаряжение с каждым шагом весило все больше. И все же через час пути Залевски сообщил друзьям добрую весть:

— Осталось совсем немного.

Они остановились, чтобы осмотреться. В спящих джунглях все как будто замерло.

— Нам сюда? — Ари указал на север.

— Да, но будь осторожен. Я не удивлюсь, если они охраняют территорию с помощью видеокамер или датчиков.

С еще большими предосторожностями аналитик снова двинулся в путь, то и дело обводя вокруг фонариком, чтобы контролировать окружающее пространство. И вдруг всего в паре метров от него луч отразился от чего-то стеклянного. Осколок витража. Ари застыл на месте, потом махнул рукой, подзывая товарищей. Пораженные, они молча приблизились.

Постепенно их потрясенному взору открылись развалины собора, скрытого среди деревьев, словно корабль в тумане. Они подошли поближе, чтобы лучше его видеть. Здание, еще не до конца утратившее былую белизну, сочетало готическую строгость с испанской вычурностью. Отчасти заросшее, отчасти обратившееся в руины, оно напоминало забытый языческий храм в Андах.

Над главным богато изукрашенным фасадом, в котором была прорезана большая розетка, стояли в ряд восемь статуй, изображавшие королей, — лишь немногие из них сохранились в целости. По бокам здания высились две башни, а над ними вздымались высокие и узкие узорчатые шпили.

Пробравшись между деревьями, Ари остановился у входа, там, где каменная паперть все еще кое-как сдерживала натиск джунглей.

— Это просто невероятно, — прошептала Ирис, останавливаясь позади него.

Остальные и не подумали возражать. Хотя они ожидали чего-то подобного, неуместное величие церкви, словно по волшебству выросшей посреди джунглей, восхитило их. В этом зрелище им чудилось нечто сверхъестественное и грозное, а сумерки лишь усиливали странное впечатление.

— Здесь наши пути расходятся, — наконец прошептал Кшиштоф. — Ирис, ты остаешься здесь. Тут ты в укрытии, да и вход в собор хорошо виден. Ари, ступай прямо внутрь, к той лестнице, о которой говорили нам Левины, а я зайду с другого конца. Как только найду вторую наружную дверь, сообщу тебе по рации. Чтобы сохранить эффект неожиданности, нам во что бы то ни стало надо зайти внутрь одновременно.

— Не беспокойся, — ответил Маккензи, нащупав рацию у себя на поясе. — Ирис, отсюда ни ногой. Следи за нашим продвижением по рации, если только сигнал будет проходить сквозь землю. И отслеживай всех, кто входит или выходит из собора.

— Да-да, договорились. Только будьте осторожны.

Осмотрев напоследок свое снаряжение, Кшиштоф выступил первым. Он улыбнулся им на прощание и быстро пошел прочь, пробираясь между деревьями как человек, привыкший к боевой обстановке. К нему мгновенно вернулись все его навыки, он снова стал солдатом. Агенты ЦУВБ следили, как он растворяется в темноте.

— Ты уж будь действительноосторожен, Ари, — повторила Ирис. — И верни мне брата.

— Будь спокойна.

Ари прижал ее к себе. Как она ни старалась держать себя в руках, никогда прежде он не видел такой тревоги в ее глазах. Затем он повернулся к высокому порталу собора. Убедившись, что на него не направлена ни одна из камер слежения, скрытых за гаргульями, он вышел из-за деревьев, окружавших здание.

Пригнувшись и стиснув в руке ружье, Ари в темноте медленно продвигался вперед, пока не вжался в высокий дверной косяк. Тут он выпрямился и застыл на месте, прислушиваясь. Ни шороха. Левой рукой он приоткрыл дверь и с сильно бьющимся сердцем скользнул внутрь. С ружьем на изготовку, опасаясь в любой миг нарваться на охранников, при слабом свете луны он оглядел святилище, пострадавшее под натиском времени и природы. В полумраке камни мощных колон, разбивавших на квадраты пространство по обе стороны от нефа, отсвечивали синим. При других обстоятельствах он бы задержался, чтобы полюбоваться этим необычным зрелищем… Но сейчас не время.