Ари в ответ только кивнул. Он махнул Вламинку, предлагая следовать за ним, и они вновь переплыли на другой берег. Ветер все усиливался, вздымая волны над черной поверхностью воды.

— Смотрю, вам все-таки здорово досталось, — заметил Вламинк, когда они выходили на берег.

— В храме меня зацепило пулей. И только что я свалился с двадцатиметровой высоты… Еще легко отделался.

— И то правда.

— Мы с Кшиштофом — тертые калачи, и не такое видали.

Они начали взбираться по скале и, запыхавшись, надолго погрузились в молчание. Время от времени Ари оборачивался, чтобы посмотреть, как вдалеке врач и индейцы суетятся вокруг Залевски. Оставалось надеяться, что поляк не слишком пострадал при падении и что у него не поврежден позвоночник. Он решил не думать о худшем и сосредоточился на своей главной цели: схватить Вэлдона. Добравшись до вершины, Ари, как и предполагал, увидел, что машина Доктора стоит на месте. Они сели в свою машину, припаркованную прямо за ней, и Маккензи со вздохом облегчения занял место за рулем. Наконец-то он спрятался от ветра. Все тело ломило, он едва держался на ногах. Ари увидел свое отражение в зеркале заднего вида. Выглядел он ужасно: мертвенно-бледный, глаза глубоко запали, взгляд потускнел.

— Так куда мы едем? — спросил бельгиец.

Ари вытащил из кармана ксерокопию и положил ее на приборную панель.

— Туда, — произнес он, указывая на карте точку, которая, как он считал, соответствовала центру глифа Джона Ди.

— Почему туда?

— Некогда объяснять. Но я уверен, что Доктор что-то ищет именно в этом месте.

Агент ССЦ не настаивал, и Ари развернул машину, чтобы въехать на тропинку.

Наступало утро, и Маккензи старался не думать, сколько времени он уже на ногах, сколько пробежал километров и сколько получил ударов… Теперь он не сомневался, что вышел на финишную прямую. Отогнав усталость, Ари сосредоточился на дороге.

Буря все разрасталась, местами небо было полностью затянуто тучами, а ветер ревел, сотрясая деревья.

Они устремились на юго-восток, огибая первый густо заросший деревьями холм, затем в темноте понемногу стала проступать нужная им возвышенность. У этой горы не было острой вершины, ее венчало плато, усеянное высокими черными скалами.

— Нам надо подняться наверх, — объяснил Ари.

— Думаете, он уже там?

— Не знаю. Он опережает нас на полчаса, но передвигается пешком.

— Вряд ли нам удастся взобраться туда на внедорожнике.

И в самом деле, минут через десять они убедились, что заросли слишком густые, чтобы и дальше ехать на машине. Пришлось идти пешком. Они оставили машину и, борясь с ветром, с трудом начали подъем на плато.

— И с какой стати ему сюда приходить? — прервал затянувшееся молчание Вламинк. — Да и почему именно сейчас?

Из-за грохота бури приходилось едва ли не кричать.

— Не знаю. Этот тип — просветленный. От него можно ждать чего угодно! Наверняка у него есть план. Он хотел что-то найти в документах, которые я сжег. Теперь я думаю, что для него дело не только в добыче полезного ископаемого. И у меня есть все основания считать, что именно здесь он рассчитывает найти ответ. Полагаю, для него эта гора и есть истинная Summa Perfectionis, подлинная вершина совершенства!

— Я вот иногда думаю: а сами-то вы не просветленный? — поинтересовался агент ССЦ.

Несколько минут они продирались через джунгли, пока не дошли до склона горы, где заросли начинали редеть. Но и теперь, лишившись защиты от неистовства пассатов, они стремительно продвигались вперед. Вдруг Ари замер.

— Что с вами? — выдохнул бельгиец, сгибаясь от усталости.

Ари указывал на вершину горы.

— А это, случаем, не он?

Вламинк взглянул в ту сторону. И с довольной улыбкой обернулся к Ари:

— Надо постараться, чтобы он нас не заметил.

Вновь исполненные надежды, они укрылись в тени деревьев и, ускорив шаг, двинулись по тропе, вившейся по северному склону горы. Чем выше они поднимались, тем сильнее задувал в лицо сухой и горячий ветер, едва не оглушая их. Дорога становилась все более крутой; казалось, она никогда не кончится. Вскоре фигура Доктора скрылась за высокими скалами.

Изматывающее восхождение оказалось куда более долгим, чем они рассчитывали. На каждом изгибе дороги им казалось, что они вот-вот достигнут вершины, но расстояние будто только увеличивалось.

Когда, совершенно измученные, они наконец поднялись на плато, хмурое небо уже окрасилось оранжевыми лучами. Вскоре над зубчатым горизонтом джунглей покажется солнце.

Просторное плато на вершине горы было усыпано устремленными в небо скалами всех размеров. Они походили на армию бесформенных великанов, и Ари невольно вспомнились ряды камней, которые попадаются на древних землях кельтов. В Корнаке, Стоунхендже… Хотя, как знать, может, это и есть остатки сооружения доколумбовской эпохи? В этой каменной чащобе легко усмотреть дело рук человеческих.