Эрик кивнул:

— Я сохранил фотографию, ту, что была у Чарльза в руке. Поищи в моей одежде. Там на обороте есть ее телефон.

Каролина встала и порылась в карманах рваных джинсов мужа. Она нашла черно-белую фотографию актрисы и прочитала наклейку на обороте. Мари Линч. У нее перехватило горло. Она даже не знакома с этой девушкой, а ведь придется сообщить ей о смерти отца. Задача не из легких. Но она не вправе забывать о других. О тех, кто все еще томится в Центре. Она сложила фотографию и сунула ее в карман.

— Пойду поищу телефон.

Она поднялась и вышла из темной каморки.

— Я получил результаты анализов, которые вы просили провести, — сообщил сотрудник криминалистической полиции на другом конце провода.

Вилли Вламинк оказался предоставлен самому себе. Два его основных сотрудника сейчас где-то в Монголии. Что касается заместителя генерального секретаря, он отправился с визитом в Восточную Европу и вернется не раньше чем через три дня.

События вдруг ускорились и вышли из-под контроля. С одной стороны, Маккензи, очевидно, напал на серьезный след, и вопреки тому, что ему удалось внушить ССЦ, этот след вовсе не вел в Монголию. С другой стороны, многое указывало на то, что об этом деле пронюхали секретные службы: ЦРУ, китайские спецслужбы, СВР. [70] Рано или поздно ССЦ утратит свое преимущество, а для Европы это обернется катастрофой. Наконец, похоже, в ЦУВБ есть утечка и кто-то сообщил французскому министру внутренних дел о том, чем занимается Маккензи.

Последняя новость особенно его обеспокоила. После того как французы спешно прикрыли дело о тетрадях Виллара из Онкура, у ССЦ появились серьезные основания для сомнений в надежности их министра внутренних дел. Вламинку оставалось лишь надеяться, что он не помешает им осуществить задуманное.

Но пока важнее всего установить, где находится Вэлдон, и отыскать его прежде, чем это сделает Маккензи.

— Слушаю вас, — сказал бельгийский агент, зажав телефон плечом.

— Яд, который использовал убийца, действительно представляет собой нейротоксин, проникший в организм жертв через кожу. Путем простого прикосновения. Я предполагаю, что убийца наносит яд на перчатки и затем дотрагивается до кожи своих жертв.

Вламинк подошел к столу, чтобы делать пометки.

— Какой именно яд?

— Батрахотоксин.

— Ну и что это такое?

— Смертельный яд, в двести пятьдесят раз сильнее кураре, который собирают с кожи некоторых видов лягушек. В данном случае был применен нейротоксин лягушки кокои, phyllobates terribilis, [71] если вам угодно. Эта малявка размером чуть больше трех сантиметров выделяет яд, которого хватит, чтобы убить десять тысяч мышей или десятка два человек. Достаточно просто прикоснуться к ней.

— А где эти лягушки обитают?

— Большая часть phyllobates живет в Южной Америке. Там их называют «лягушки для стрел», потому что охотники собирают их яд, чтобы смазывать стрелы. Они добывают яд по капле, держа лягушек над огнем, затем обмакивают в эту жидкость наконечники стрел. Имейте в виду, что убийца, по всей видимости, получает яд именно там.

— Почему?

— Лягушка не вырабатывает яд сама по себе. Я хочу сказать, нельзя, например, добывать яд, разводя phyllobates terribilis во Франции. Батрахотоксин содержится в насекомых, которыми лягушки-листолазы питаются в джунглях. Если поместить их в искусственную среду, они не будут выделять это вещество.

— Понятно.

— Данная разновидность лягушек обитает на западе Амазонии. Главным образом в Колумбии и Эквадоре. Не знаю, насколько это существенно…

— Все было бы куда проще, будь мы на задании, — вздохнул Кшиштоф, когда они выходили из большого здания.

Было позднее утро, и на улицах эквадорского города стояла удушающая жара. Солнце сверкало в голубом небе, омраченном лишь далеким дымом вулкана Сангай. Макас — тихий населенный пункт средних размеров, куда менее развитый, чем Кито, и еще не затронутый туризмом. Просторные прямые проспекты и низкие дома напоминали городок в США, разве что более красочный. Яркие, пестрые традиционные костюмы оживляли улицы.

Никто так и не смог объяснить им, как раздобыть полный список разрешений на строительство, выданных за последние годы правительством Морона-Сантьяго. Очевидно, централизованной базы данных здесь не существовало, а служащий мэрии Макаса принял их за умалишенных. Чтобы не привлекать внимания, они не стали настаивать.

— Это будет труднее, чем я думала, — вздохнула Ирис.

С озабоченным видом они направились к припаркованной неподалеку машине. От места, которое они ищут, их теперь отделяло не больше нескольких километров, но они опасались, что потеряют след и застрянут здесь. Так близко от цели и наверняка близко от брата Ирис.