Неожиданно Кэтрин пришло в голову, что верховая прогулка – как раз то, что надо, и она уже готова была потребовать седло, когда вспомнила, что их не осталось. Уткнувшись лицом в мускулистую шею лошади, Кэтрин вздохнула. Столь замечательно начинавшийся день превратился в кошмар, из которого, казалось, невозможно вырваться.

Стовалл методично допрашивал каждого работника ранчо, но Кэтрин понимала – прежде чем вспыхнул огонь, мусор мог некоторое время тлеть, а значит, виноватым может статься тот, кто покинул ранчо утром и не вернется до сумерек. Она подозвала Льюиса:

– Отложи это на потом, пожалуйста, – попросила она, поделившись своими выводами. – У нас полно работы, и делать ее нужно прямо сейчас. Необходимо сообщить в страховую компанию, и я уверена, что они захотят проинспектировать место возгорания.

Льюис был слишком наблюдательным, чтобы от него можно было что-то долго скрывать. Он посмотрел на Кэтрин внимательным изучающим взглядом, и жесткое выражение его лица немного смягчилось.

– Вы плакали, да? Держитесь, не сдавайтесь. То, что произошел пожар, уже само по себе достаточно серьезно, но последствия могли быть намного хуже.

– Знаю, – лаконично ответила Кэтрин, – но я должна была за всем проследить и не сделала этого. Только моя вина, что все настолько вышло из-под контроля.

Льюис взял у нее из рук повод Бунтаря.

– Ваша вина, черт возьми?! Никто не ожидает, что вы сможете сунуть нос в каждый уголок…

– Рул бы заметил.

Льюис открыл рот, собираясь что-то сказать, но промолчал, потому что Кэтрин была права. Рул действительно не допустил бы подобного. Ничто на ранчо не ускользало от его внимания. Пришедшая в голову Льюису мысль заставила его нахмуриться:

– Что он сказал?

– Много всего, – ответила Кэтрин уклончиво и болезненно улыбнулась.

– Что именно?

Вопреки желанию, глупые слезы снова начали наворачиваться на глаза.

– Хочешь, чтобы я начала с оскорблений, или сразу перейти к главному?

– Он просто сумасшедший, – произнес Льюис неловко.

– А я что говорю!

– Он не хотел. Просто пожар в конюшне это ведь так серьезно…

– Я понимаю и не осуждаю его.

Она действительно не винила Рула. Его реакцию можно понять. Многое из того, над чем он годами так тяжело трудился, могло на глазах превратиться в дым, а его любимые лошади – погибнуть ужасной смертью.

– Он остынет и извинится, вот увидите, – пообещал Льюис.

Однако Кэтрин обратила на него сомневающийся взгляд, от которого парень замялся на месте. Представить себе Рула Джексона извиняющимся было почти невозможно, и Льюис, видимо, это тоже понял.

– Если кто-то и виноват, то я, – вздохнул он. – Я обязан был находиться здесь, а вместо этого… – он резко остановился.

– Я знаю. – Изучая носки своих ботинок, Кэтрин сомневалась, стоит ли продолжать, но слова вырвались сами по себе. – Не причиняй ей страданий, Льюис. Рикки спотыкалась на очень многих камнях, и сейчас просто не в состоянии справиться с еще одной болью.

Льюис прищурился.

– Я мог бы причинить ей боль только в том случае, если бы она относилась ко мне всерьез, а это не так. Она играет со мной, использует для развлечения. Мне это известно, и я действую по ее правилам. Когда же приму твердое решение, она станет первой, кто об этом узнает. Но я пока не готов.

– А мужчины хоть когда-нибудь бывают готовы? – с некоторой горечью спросила Кэтрин.

– Случается. Я уже говорил вам, что женщины – это привычка, которую трудно преодолеть. Множество мелочей проникает мужчине в кровь – и аромат горячего мяса, когда он приходит домой уставшим, и массаж спины, и смех, и даже ссоры. Есть нечто особенное в том, что вы можете громко ругаться с кем-то и при этом знать, что вас все еще любят.

Да, это могло бы быть чем-то особенным. Однако как же мучительно ссориться с мужчиной, которого любишь, но который не испытывает к тебе ответных чувств. Каждое сердитое слово Рула вонзалось в нее как нож.

– Возьмем Рикки, – растягивая слова, продолжил Льюис, – она дважды была замужем, но каждый раз служила лишь украшением. Никто не нуждался в ней, она никогда не чувствовала себя полезной. Думаете, почему она слоняется вокруг и возится с лошадьми? Только здесь она занимается чем-то, приносящим реальные плоды. В чем женщина нуждается, так это в мужчине, который бы позволил ей заботиться о нем.

– И этот мужчина – ты?

Льюис пожал широкими плечами.

– Я уже очень давно забочусь о себе сам, и это еще одна привычка, которую трудно преодолеть. Кто знает? А вы были бы против?

Кэтрин бросила на него удивленный взгляд:

– Почему я должна быть против?

– У меня много острых углов, я видел много несчастий.

Ей пришлось улыбнуться:

– И к тому же, держу пари, внес в них свою лепту.

Льюис тоже заулыбался, а затем их внимание привлек звук мотора и, обернувшись, они увидели, как по дороге подъезжает автомобиль.