Я растерянно почесал в голове, покосившись на Серегу, но тот только пожал плечами и, поманив пальцем все еще стоявшего с подносом Пантелея, заказал ему еще сто граммов «беленькой». Домовой покосился на меня и, получив утвердительный кивок, скрылся на кухне – страшного тут ничего нет, а Сереге явно надо еще немного расслабиться.

– Ну, преобразуют в какое-нибудь приносящее пользу существо – в корову, например, лет на пять, – девушка вновь захлюпала носом.

Хе, да уж – гуманное наказание. Хотя, с другой стороны, правильно, возьмут матерого преступника, преобразуют его в корову, и будет он лет пять молочко на ферме давать, сено хрумкать да о вечном размышлять. Опять же и воспитательный эффект, думаю, хороший будет, ну, и государству польза, а передовикам удоев можно досрочное дать…

На миг у меня перед глазами предстала идиллическая картина под названием «Ферма строгого режима». А что – прикольно. Идешь, значит, по ентой ферме, смотришь по сторонам – радуешься. Тут, в загончике, значит, у нас воришки травку хрумкают и мемекают, там у нас особо опасные рецидивисты поросятся, а вот здесь с зоо… ну, и прочими «филами» разъяснительной работой занимаются длинноухие воспитатели. А террористы у нас будут овечками – такими белыми, пушистыми, ну а вот эти буренки… Блин. Я мотнул головой, отгоняя видение рыжей коровы в обтягивающем комбинезоне, и с жалостью посмотрел на заплаканную девушку – мдя, перспективка. Похоже, опять придется встрять в очередную историю, а ведь так хотел провести свой отпуск спокойно, без всяческих приключений. Вон, завтра опять на дачу собирался, с Батоном, значится, посидеть на бережку, чебачков потаскать, – не судьба.

Я тяжело вздохнул, твердой рукой загоняя высунувшееся из глубин души поганенькое Я, которое принялось жалобно канючить о потерянном отдыхе, и бросил взгляд на Батона, который тут же встал по стойке «смирно», всем видом показывая, что готов к новым подвигам и великим свершениям. Я почувствовал, как мой внутренний боевой хомячок принял горделивую позу, устремив отважный взор в неизведанную даль… и песня…

– Богатырская наша сила, сила духа и сила воли…

– Телевизор у соседей, – пояснил Пантелей, ткнув пальцем вверх. Все дружно посмотрели в потолок.

– Может, по батарее постучать? – заботливо поинтересовался домовой.

– Не надо, время еще раннее, да и песня хорошая, – неожиданно вмешался Сергей, хрустя огурцом.

Я согласно кивнул и повернулся к моей нежданной гостье:

– Ладно, Ирен, ты хоть можешь сказать, где находится квартира этого юноши интеллигентной наружности?

– Конечно, запомнила, – кивнула Ирен. – Там такое приметное здание с небольшим магазинчиком на первом этаже, где продают разных животных, в его витрине еще большая зеленая ящерица лежала.

– Что-то я такого магазина у нас не помню, – сказал Серега, который, судя по всему, уже окончательно пришел в себя, хотя несколько заплетавшийся язык выдавал поглощенные им граммы. – Кстати, ты забыл представить меня своей подруге.

– Нашел время, – буркнул я, вздыхая. – Ладно. Ирен – это Сергей, Сергей – это Ирен.

– К вашим услугам! – Крайнов вскочил с дивана, при этом попытавшись щеголевато щелкнуть каблуками, но покачнулся и, виновато разведя руками, плюхнулся обратно, что вызвало легкую улыбку у заплаканной девушки.

– А это произошло и не в этом городе, – сказала Ирен, вытирая последние слезы и с удивлением рассматривая мокрую рубашку в своих руках.

– А где тогда? – Я решительно отобрал у девушки свой несчастный предмет гардероба, примененный ею не по назначению, после чего кинул его Батону, кивнув в сторону ванной.

Кот скорчил недовольную мину и, подцепив рубашку когтем, поволок в указанном направлении.

– Ну, там был большой остров и… – Ирен на секунду задумалась, видно размышляя, как лучше объяснить, а мне в душу закрались очень нехорошие подозрения, заставившие меня переместиться к книжному шкафу, стоявшему в углу рядом с письменным столом.

«Так это было где-то здесь, точно помню».

Я пару минут копался среди лежащих в нем книг и пожелтевших журналов, что давно бы надо было выкинуть, но которые хранились по причинам «авось когда-нибудь перечитаю» и «вдруг там есть что-нибудь полезное». Хотя что может быть полезного в журнале за восьмидесятый год прошлого века? Ах да – «Отчет пленума партии», ну, это вообще убойная вещь, вырубает похлеще моих любимых бергейских дикобразов. Ага, вот…

Я вытащил сложенную в несколько раз карту мира, хранимую мною зачем-то еще со школы, и, подойдя к Ирен, принялся раскладывать ее на полу под вопросительным взглядом девушки.

– Ну, сможешь показать? – спросил я, поднявшись с колен и кивая на распростершиеся у наших ног нарисованные материки, острова и океаны.

– Наверное, – неуверенно пробормотала девушка.

– Ты бы еще звездный атлас приволок, – хохотнул Сергей.

– Зачем? – удивилась Ирен. – Я ведь была на этой планете.

– Эээ, – мой друг несколько «завис», видимо пытаясь понять, что имела в виду моя гостья, а я молча показал Крайнову кулак, на что тот сделал жест рукою перед ртом, как бы застегивая его на невидимую «молнию».