Шрифт:
Он поймал ее за кисти рук.
– Заткнись!
– Не стану, оставьте меня в покое.
В одном из коттеджей зажегся свет, и у открытого окна обозначился силуэт мужчины: он прислушивался, наклонив голову.
Руперт прошептал:
– Кто-то увидел нас.
– Мне плевать.
– Придется слушаться меня.
– Не стану!
Она билась в его руках, и он едва удерживал ее: в бешенстве она была сильна, как мужчина.
– Не будешь вести себя как следует, – спокойно заметил он, – заставишь убить себя. Воды тут хватит. Я погружу твою голову и подожду. Вопи сколько хочешь. Это только поможет делу.
Он знал, что она боится воды. Ей был ненавистен самый вид моря, и даже звук воды, падающий из душа, ее нервировал. Она обмякла в его руках, словно уже утонула от страха.
– Вы так или иначе убьете меня, – хрипло прошептала она.
– Не глупите.
– Я прочла это в ваших глазах.
– Перестаньте дурить.
– Я чую это, когда вы ко мне прикасаетесь. Вы собираетесь меня убить. Ведь собираетесь?
– Да, собираюсь. – Слова повисли на кончике языка, готовые выскочить изо рта. – Да, я убью тебя. Но не голыми руками и не сию минуту. Может быть, послезавтра или днем позже. Надо кое-что уладить, раньше чем ты умрешь.
Луч электрического фонарика запрыгал между деревьев, и мужской голос позвал: "Хэлло! Кто там? Эй! Хэлло!"
Руперт сильнее сжал ее запястье:
– Будешь молчать. Говорить буду я. Понятно?
– Понятно.
– И не вздумай просить о помощи. Я твоя помощь. Надеюсь, тебе хватит ума сообразить это.
Появился хозяин кофейни. Его белый передник парусил на ветру. Луч фонарика, словно пощечина, ударил в лицо Руперта.
– Что здесь происходит?
– Извините за шум, – сказал Руперт. – Собака выскочила из машины, и мы с женой пытались поймать ее.
– О! Только-то? – Хозяин казался слегка разочарованным. – Была минута, когда я решил, что кого-то убивают.
Руперт расхохотался. Это прозвучало искренне:
– Думается, убийства совершаются потише и побыстрее. – Он не фантазировал: О'Доннел умер почти мгновенно, не вскрикнув от боли. – Простите за беспокойство.
– Пустяки. У нас тут редко происходит что-нибудь интересное. А я люблю чуточку беспокойства время от времени. Сохраняет молодость.
– Никогда не думал об этом с такой точки зрения. – Руперт одной рукой подхватил собачку, держа другую на запястье спутницы. Она сопротивлялась меньше, чем собака, которая терпеть не могла, чтобы ее брали на руки. – Ну, пожалуй, нам пора двигаться дальше. Пошли, дорогая, мы достаточно нашумели тут за один вечер.
Хозяин повел их назад на стоянку, освещая фонариком дорогу.
– Ветер меняется, – сообщил он.
– Я не заметил, – сказал Руперт.
– Немногие замечают. А я обязан проверять ветер. Сейчас он предвещает туман. А туман – одна из проблем в наших широтах. Когда спускается туман, я могу закрывать лавочку и ложиться спать. Вы держите курс на Лос-Анджелес?
– Да.
– На вашем месте я свернул бы в глубь страны скорее. С туманом нельзя бороться. Лучше как можно скорее от него бежать.
– Спасибо за совет. Я запомню. – Руперт подумал: "Помимо тумана есть множество вещей, с которыми нельзя бороться, от которых приходится бежать". – Доброй ночи. Быть может, мы скоро увидимся опять.
– Я никуда не денусь. Вложил все сбережения в это дело. Не имею возможности бежать. – Он кисло усмехнулся над скверной шуткой, куда сам себя завлек. – Что ж, доброй ночи, приятели.
Как только он ушел, Руперт приказал:
– Садись в машину.
– Я не хочу...
– И побыстрей. Ты уже задержала нас на полчаса своими балаганными штучками. Представляешь себе, как далеко могут продвинуться вести за полчаса?
– Полиция будет искать вас, а не меня.
– Кого бы из нас они ни искали, если найдут, так обоих вместе. Понятно? Вместе. Пока смерть нас не разлучит.
Глава 19
Сеньор Эскамильо распахнул дверь чулана для щеток и увидел Консуэлу, прильнувшую ухом к стене.
– Ага! – закричал он, указывая на нее коротеньким жирным пальцем. – Консуэла Гонзалес опять взялась за старые штучки!
– Нет, сеньор, клянусь телом матери...
– Клянитесь хоть рогами папаши, все равно не поверю. Если б я не нуждался так в опытной помощнице, никогда в жизни не попросил бы вас вернуться.
Он подумал о подлинной причине ее возвращения. Быть может, он свалял дурака, предложив помощь в этой дикой американской затее. Он вытащил из кармана большие золотые часы, которые неверно показывали время, но служили полезным реквизитом для поддержания порядка среди прислуги.
– Уже семь часов. Почему вы не разнесли по номерам чистые полотенца и не перетрясли постели?
– Я уже убрала большинство комнат.
– А почему не все, объясните, пожалуйста? Неужто полотенца такая тяжелая ноша, что приходится отдыхать каждые пять минут?