Шрифт:
– Влюбленные, во-первых, всегда надеются на чудо…
– Во-вторых, известно, что мужья узнают последними, а иногда так до смерти и не узнают, что были рогаты…
– Да… Вещь странная, но подтверждена таким количеством примеров.
– И все-же, почему они встречались так открыто…
– Время…
– Не понял?
– Время работало на них. Я думаю, они готовили какой-то план завладения всем Вашим имуществом, – подделка документов, фальшивые счета, подделка Вашей подписи на чеках, а возможно, и…
– Ну же, договаривайте…
– Возможно в их планы входила и Ваша преждевременная смерть. Когда человеку столько лет, я, конечно, прошу прошения…
– Ерунда. Не извиняйтесь. И что же? Они готовили мою смерть?
– Думаю, что да. Мне удалось проследить одну мою идею. И в одной из аптек маленького городка Эль-Прего, километрах в 70-75 от «Эскориала», я нашел корешок счета, направленного сеньору Мигелю Мартинецу…
– Счет? На что?
– На редкий яд, который в малых дозах используется для лечения геморроя.
– Но у меня нет геморроя?
– Яд в малых дозах принимают как профилактическое средство. Чуть увеличить дозу, и… Доказать, что Вы сами в состоянии, извините, старческого маразма не приняли чрезмерно большую дозу… При том, что жена покажет, – именно это лекарство в страхе перед возможным стариковским геморроем Вы принимали регулярно, но в последнее, время с памятью что-то у Вас стало, Вы были какой-то рассеянный…
– Я все понял. Значит, все сомнения прочь: работаем по Вашему плану.
Почти неделю Локк жил в страшном напряжении. Спасало одно: картины. И чем дольше он рассматривал портреты великих испанцев – Пантохи де ла Круза, Диэго Веласкеса, Франсиско Сурбарана, Доменико Теотокопулли, прозванного Эль Греко, тем тверже зрел в его все ещё трезвой и хитроумной голове план.
Мужские портреты Эль Греко, действовавшие, при всей тревожности живописи, на него крайне успокаивающе и умиротворяюще, должны быть в его коллекции.
А портреты карликов работы Веласкеса – в коллекции его сына.
Конечно, он мог бы послать в Испанию свою бригаду с заданием выкрасть портреты из музея Прадо в Мадриде: заполучить портреты, уничтожить бригаду, совершившую кражу или ограбление музея, и все. Он не собирался включать новые приобретения в каталоги – свои или мировые, не планировал в последствии продавать эти работы через аукционы «Сотбис», «Кристи» или «Дом Друо». И стало быть, уничтожив все следы, ведущие к нему, мог стать единоличным владельцем всемирно известных шедевров без страха возмездия за похищение.
Но Локк был любителем многоходовых комбинаций.
Женщина-босс русской наркомании по кличке «Игуана» (он её никогда не видел, даже голос по телефону звучал явно в измененном режиме, – с помощью электроники все возможно) располагала высококлассными командами, способными выкрасть не то что картины из музея, но даже самолет… А, вот, кстати, начет самолета это тоже плодотворная идея.
Значит, так, надо будет поставить Игуану в положение, как бы это поприличнее сказать, подчиненное, поставить перед фактом, что она в неоплатном долгу перед Локком. Кровавом долгу. Во всем криминальном мире долги принято платить: тут не спасут ни границы, ни армии охранников. А потом заставить её выполнить его маленькую прихоть. Картины её бригада выкрадет, она же сама, своими чистильщиками, уничтожит бригаду. И сам Локк будет чист. Все следы – к «русской мафии»…
Он сделал несколько распоряжений. В этот день, в пятницу, у него побывали: полковник ВВС США, специалист по радарам; дистрибьютор российской компании «Военно-транспортные авиалинии»; один из главарей колумбийской наркомании, дилер холдинга «Суяньфуй» господин с явно азиатским лицом, в узком кругу известный как один из представителей на юге США «золотого треугольника», центра поставок героина; турецкий дипломат специально прилетал к нему в «Эскориал» из Вашингтона, а из Цюриха специально прилетал на своем самолете один из главарей русской мафии за рубежом Василий Фойтель.
Так незаметно за делами и прошла пятница.
В субботу господин Локк принимал гостей из Испании. Среди них (ни один из гостей не встречался с другим, самолеты приземлялись на личный аэродром Локка в пяти километрах от «Эскориала» друг за другом, в строгой очередности) были видные искусствоведы, музейщики, владелец сети вилл на морском курорте Фуэйхирола, заместитель начальника полиции крупного северного города, и очаровательная молодая дама, жена известного журналиста из России, живущая в Мадриде.