— Но он-то точно мечтает поскорее прыгнуть к тебе в постель. Так это и есть часть свободы, которую ты так требуешь? Да, Лис? Молодой, высокий, белокурый Адонис, который мечтает пасть к твоим ногам в покорном обожании! — Его слова были пропитаны горечью, и Элис почувствовала это.

Грубость, которая была готова сорваться с ее губ, неожиданно застряла в горле. Ревность! Вот в чем причина! Ревность, и ничего более, мелькнуло у нее в голове.

Конечно же ревность! Как язва, она и у нее съедала все доброе, уничтожала лучшее. Сначала ревность к Кристель, вчера ревность к незнакомке, вновь вспыхнувшая в ней. В обоих случаях она чувствовала себя, как в аду, и считала, что для ревности есть веские основания. Но все оказалось только злой фантазией. Вот и Аллан сейчас так же ослеплен ревностью. Опять эта оборотная сторона медали! Ее навязчивая идея обернулась теперь против нее самой. Можно понять его подозрения, они вполне оправданы в данной ситуации. Он просто боится, что его оставят, оставят ради другого мужчины, бросят так же, как бросила в детстве мать. Детство — вот откуда все это тянется.

— Да, Грегори хочет меня. — Она наклонилась к окошку такси. — И не может этого скрыть. Но он знает, что у него нет никакой надежды, потому что я дала ему это четко понять. Спать с другим мужчиной я смогу, если только полюблю его всем сердцем, но это для меня невозможно, потому что мое сердце уже давно не мое. Оно безвозвратно и безраздельно принадлежит тебе. Ты мне не веришь, но это правда. У меня сейчас, кроме моих слов, нет никаких доказательств. Все другие доказательства я уже тебе предъявляла. А если, чтобы в этом убедиться, тебе потребуются годы, то, значит, ты гораздо глупее, чем я думала. Ты должен согласиться с этим, если хочешь, чтобы у нас было будущее. Совместное. — Элис вопросительно заглянула ему в глаза.

— А если я не смогу? — хмуро ответил Аллан. — Если я не смогу, тогда как?

— Тогда ты разобьешь мою жизнь, возможно так же, как и свою. — Ее голос прозвучал твердо. — Подумай об этом, Аллан! — Она резко развернулась и поспешила прочь от машины.

Всю следующую неделю Аллан не выходил у нее из головы. Она постоянно думала о нем, о его самочувствии. Как срастается его лодыжка, спит ли он спокойно, кто готовит ему. Он ненавидел от кого-либо зависеть, да и терпение не было одной из его добродетелей.

В конце концов, не в силах терпеть эту пытку, Элис позвонила секретарше.

— Он в порядке, — внимательно выслушав, заверила ее София. — Как ни странно, но он чувствует себя гораздо лучше, чем когда вы только расстались, — добавила она печально.

— Пожалуйста, не говорите Аллану, что я звонила, — попросила Элис.

— Конечно, миссис Хартлайн, если вы не хотите, — заверила ее та. Немного помолчав, она доверительно продолжила: — Миссис Хартлайн, это, конечно, не мое дело, но вы должны знать. Он постоянно о вас думает. Я работаю с мистером Хартлайном уже десять лет. У него, конечно, были раньше подружки. Но, встретив вас, он здорово переменился, просто повернулся на сто восемьдесят градусов. Он действительно вас любит.

— Спасибо, София.

В голосе Элис прозвучало столько грусти, что София не выдержала:

— Надеюсь, вы оба передумаете, Элис. Я просто не могу смотреть, как два любящих сердца терзают друг друга.

Элис промолчала, а потом неожиданно сменила тему разговора.

— А как поживает очаровательная Бетти?

— У дочери все в порядке, спасибо, — ответила София, и, прежде чем повесить трубки, они поболтали еще несколько минут.

«Он действительно вас любит!» Слова Софии еще долго звучали в ее ушах.

Если бы все было так просто, как, например, сварить себе чашечку кофе, подумала Элис и… направилась варить кофе.

Прошло более трех недель с их последней встречи. Субботнее утро в начале февраля было сырым и холодным. Элис провела его в библиотеке, просматривая медицинские журналы. Наука не стояла на месте, и она с сожалением обнаружила, что за время ее затворничества в доме Аллана здорово отстала. К тому же два года оказались достаточным сроком, чтобы изрядно подзабыть даже то, что когда-то прочно сидело в голове. Элис просмотрела десятки статей, диаграмм, таблиц и теперь по дороге домой мысленно прокручивала полученную информацию, не обращая внимания на надоедливо моросящий дождь.

Уютно устроившись на диване, она взяла медицинский журнал в надежде проштудировать заинтересовавшую ее статью, но не заметила, как задремала.

Ее разбудил резкий стук. Очнувшись, Элис с минуту не могла понять, где находится. Стук повторился. Кто-то нетерпеливо барабанил во входную дверь.

Она взглянула на часы. Было около трех, но из-за пасмурной погоды казалось, что за окном уже вечер. Она включила бра и подошла к домофону.

— Кто там? — не совсем еще придя в себя, спросила она.

— Аллан.

Одного слова оказалось достаточно, чтобы окончательно проснуться. Сердце бешено заколотилось.

— Подожди секунду!

Она прислонилась к стене и, чтобы успокоиться, несколько раз глубоко вздохнула. Он здесь. И сейчас.

Элис нажала кнопку домофона, чтобы отпереть дверь внизу. Быстро пригладив рукой волосы, она проворно натянула кардиган. Раздался стук в дверь комнаты, и Элис тотчас же открыла ее, стараясь, несмотря на охватившую ее панику, держаться спокойно.