Он притянул ее ближе. Джил пыталась расслабиться, стать податливой, но что-то вроде спазма, рожденного долгими днями и неделями одиночества, заставил тело окаменеть и напрячься. Джордан немедленно отпустил жену. Значит, подумал, что она его отвергает после всего, что произошло. Он собирался покинуть ее. Джил схватила мужа за обе руки и выдавила нежную улыбку.

— Дай девушке шанс успокоиться, хорошо? — шепнула она, вымученно пытаясь придать голосу подобие прежнего соблазнительного легкомыслия, такого неотразимого для Джордана раньше, с самой первой встречи.

Джордан снова обнял ее. Они поцеловались, и Джордан осторожно погладил ладонями ее щеки. Пальцы запутались в густых белокурых волосах, совсем как раньше, когда он часто глядел в ее глаза, любуясь густыми светлыми прядями.

Джордан все больше возбуждался. Джил чувствовала это по его прикосновениям. Ее попеременно трясло от невыносимой жары и жгучего арктического холода. Джил нерешительно провела ладонью по его бедру.

— О, я так хотела тебя, — шепнула Джил.

Джордан ничего не ответил. Джил помогла ему поднять сорочку, обнажив лоно и груди, сгорающие от предвкушения. Она осталась обнаженной, по-прежнему прелестной и, может, еще более красивой для него теперь, когда ее тело все еще носило следы недавнего материнства. Джил была матерью его обожаемого ребенка и снова хотела ощутить мужа в себе.

Его руки легли ей на грудь. Соски мгновенно затвердели под большими пальцами. Джил чувствовала, как Джордан смотрит на нее зачарованно, почти как в первый раз, когда она еще была для него загадкой. Джордан тяжело дышал, как всегда, когда любовался ее наготой.

И сейчас прежняя Джил, та, что когда-то сумела соблазнить Джордана, вновь появилась на свет. Джил, улыбаясь, откинулась навзничь, предлагая себя, и притянула его голову к тугим холмикам. Руки обвились вокруг его шеи, и Джордан начал целовать эти упругие груди с каменно-твердыми сосками.

— Я так хочу тебя, — снова пробормотала она, и, повернув мужа на бок, с девической дерзостью начала расстегивать рубашку и молнию брюк, быстро отбрасывая одежду в стороны. Его тело было таким стройным, прекрасным и мускулистым… Как он смог выдержать весь этот год, не прикасаясь к ней.

Я люблю тебя.

Слова уже были готовы сорваться у нее с языка, но Джил не осмеливалась выговорить их, боясь, что Джордан не захочет их слышать, попросту не пожелает поверить в ее искренность. Поэтому она молча потянула его на себя, гладя Джордана по спине.

— М-м-м, — пробормотала она, — как хорошо…

Именно это она сказала Джордану давным-давно, когда они впервые были готовы слиться воедино. Джил молилась только о том, чтобы эти слова пробудили в нем старые воспоминания, старые чувства.

Джордан молчал, но напряженность обнаженной плоти, прижимавшейся к ее телу, не оставляла ни малейшего сомнения в том, что он испытывает.

Ляжки Джил разошлись в безмолвном приглашении, прижимаясь к его бедрам, ее руки потонули в его волосах.

— Как долго… — пролепетала она. — Я тосковала по тебе…

Единственное осторожное прикосновение дало знать Джил, что они оба были разгоряченными и готовыми к любви. Тело Джордана напряглось, мускулистые руки сжали ее чуть крепче, он входил в нее медленно, ласково, прежде чем врезаться безжалостно, до конца, как всегда, как раньше.

Невыразимое облегчение охватило Джил, словно худшее осталось позади, словно пропасть, отделявшая ее от мужа, исчезла в одно мгновение. Муки, которые терпела она, одиночество, подозрения, отчаяние наконец-то будут изгнаны, все станет, как раньше, как всегда, когда она была той, которую хотел Джордан, когда она могла быть уверена в его желании и страсти.

— Мой принц, — выдохнула она, пока он врезался все глубже, глубже, до самой ее сути. — Мой Очарованный принц…

Джордан мгновенно замер. Руки стиснули ее плечи. Глаза холодно сузились.

— По-прежнему играешь роль? — процедил он с едва сдерживаемой яростью. — И это лучшее, что ты можешь сделать после всего, что было?

Джил в ужасе уставилась на него и крепко обняла его, словно надеясь остановить Джордана, не дать ему уйти.

— Джордан, нет! Я была возбуждена и сама не знала, что говорю. Пожалуйста, Джордан!

Слишком поздно. Джордан поспешно отстранился и встал.

— Я думал, ты что-то усвоила за это время, — бросил он, — но, как видно, ошибался. Ты так же фальшива, как и прежде. Ну что ж, дорогая, придется тебе спать сегодня одной. Моя симпатия к лгуньям отнюдь не увеличилась за последние тринадцать месяцев, милочка.

— Джордан, нет, — снова закричала Джил. — Ты не понял! Я так хотела тебя… и на мгновение потеряла голову. Пожалуйста, Джордан, вернись! Я люблю тебя!

— Любовь? — спросил он с горьким сарказмом. — Что ты знаешь о любви? — Он натянул спортивные брюки и рубашку, повернулся и вышел.