На полях была непонятная пометка, привлекшая внимание детектива и явно сделанная кем-то из администрации: TRV 145, 146.

Он вспомнил о старой даме за столом, которая, казалось, хорошо разбирается во всем завале документов, и, захватив с собой том, зашагал к ней.

— Не можете ли объяснить пометку касательно одной из обитательниц приюта? — попросил он. — Я ничего не понимаю. — Кел показал ей страницу.

Старушка кивнула.

— Это означает физическое и сексуальное насилие, 145 — избиения, 146 — изнасилование или инцест.

Она улыбнулась и добавила:

— В те дни не любили называть вещи своими именами, не то, что сейчас.

Кел поблагодарил ее и пошел обратно.

После еще нескольких незначительных замечаний досье резко обрывалось. Последняя запись гласила, что Джил Сандберг сбежала из приюта в апреле 1960 года. Теперешнее местонахождение неизвестно.

Кел Уизерс медленно выпустил из легких воздух, только сейчас осознав, что все это время придерживал дыхание. Так, значит, Джил скрылась! Неудивительно. Она не из тех, кто зря тратит время на жизнь в приютах.

Какие-то несколько секунд Кел не понимал, радоваться или огорчаться. Значит, интуиция не подвела его. Он нашел Джил и сумел даже угадать ее прошлое, увидеть ее образ в истории маленькой заброшенной девочки. Но теперь он снова потерял ее, и годы, проведенные после побега из приюта, также были скрыты непроницаемой завесой времени. Что она делала одиннадцать лет до тех пор, пока не начала работать в "Континентал продактс", оставалось тайной. Теперь было слишком поздно идти по следу через извилистый лабиринт лжи, обманов и отчаянных попыток выжить.

Но, возможно, эти пропущенные годы вовсе не содержали ключа к личности Джил Флеминг. Что, если ключ найдется здесь, в забытом детстве, в приюте, а именно, в причине, приведшей ее в этот приют?

Это единственный огонек, мерцающий во тьме, и без него Кел вновь оказывался там, с чего начал.

Он снова вернулся к началу досье, прочел имя сотрудника службы помощи неблагополучным семьям: X.Флеминг.

Кел улыбнулся. Так вот откуда у Джил эта фамилия!

Он встал, в который уже раз направился к хрупкой старушке и спросил:

— Скажите, есть у вас список работников социального обеспечения? Имена, адреса?

Пожилая женщина улыбнулась.

— Вы имеете в виду справочный указатель служащих? Это не здесь.

— Где я могу на него взглянуть?

— В компьютере, наверху. Я покажу вам. Я сама составила этой файл.

Кел Уизерс восхищенно ухмыльнулся, помогая ей отодвинуть стул. Да, этот день поистине полон сюрпризов!

Джордан Лазарус с силой хлестнул по щеке Барбару Консидайн. Удар был так силен, что сбил Барбару с ног. Та упала спиной на диван в гостиной своей огромной квартиры. В углу рта показалась струйка крови. На щеке загорелось ярко-алое пятно.

Она глядела на бывшего мужа широко открытыми глазами.

— Где она? — спросил Джордан, делая шаг вперед. — Где она?

Барбара ничего не ответила, только во взгляде светился страх, смешанный с несгибаемым упорством.

— В чем заключалась твоя роль? — процедил он, протягивая газету с пометками, сделанными ее почерком. — Ты изводила ее? Пыталась довести до этого? Не пытайся отрицать, я все вижу по твоему лицу.

Он взглянул на нее, и в этом взгляде презрение боролось со смертной тоской. Джордан никогда раньше не питал ненависти к Барбаре, но сегодня видел в ней беспощадного врага. А выражение ее лица, одержимое, вызывающее, лишь утверждало его в этой ненависти.

— Именно поэтому ты появилась на пресс-конференции, так ведь? Поэтому сунула нос в нашу жизнь. Решила поиздеваться? Свести ее с ума? Теперь мне все ясно. Не пытайся ничего отрицать.

Барбара молча покачала головой. Большие темные глаза смотрели на Джордана боязливо, но пристально.

Он вновь показал на газету.

— Я не сказал полиции, кто писал это. Кроме меня, никто не знает. Но важнее всего, что знаю я, Барбара. Меня не обманешь. Если с моей женой или ребенком случится что-нибудь, мне известно, кто тому виной.

Джордан вцепился в плечи Барбары и с силой тряхнул.

— Если я не успею найти их вовремя, убью тебя.

Теперь их лица почти соприкасались. Он ощущал знакомый запах, чувствовал под пальцами ее плоть. Эту женщину он бесчисленное количество раз держал в объятиях, ей он доверял, жалел и даже надеялся когда-то, что она принесет ему счастье.