Им так трудно, так болезненно давались эти беседы. Но постепенно, пока ночи любви перемежались с долгими разговорами, все недоразумения постепенно выяснялись и исчезали, а любовь сияла все сильнее, словно солнце над Эгейским морем. Они поняли, что все годы разлуки боролись за счастье, и это лишь укрепило любовь.

К началу третьей недели медового месяца странное спокойствие снизошло на обоих. Они чувствовали себя так, словно были женаты давным-давно и накопили множество совместных переживаний и воспоминаний, а пламя страсти, закаленной временем и испытаниями, горело ровно и ярко.

Наконец они нашли друг друга, и на этот раз навсегда.

Наступила пятница. В понедельник они вернутся домой к повседневной занятой жизни. Джордану нужно продолжать работу над Планом Лазаруса, а Лесли придется ехать в Джонсонвилль, продать дом Росса и начать поиски нового президента "Уилер эдвертайзинг". Время скорби прошло. Теперь Лесли переедет в пентхаус Джордана и начнет новую жизнь.

Маленькая Мег гостит пока у матери Джордана в Пенсильвании и вернется домой во вторник. Джордану не терпелось увидеть дочь. Ему тяжело было разлучиться с ней на целых три недели. Но Лесли не ревновала мужа к малышке. Ей так хотелось поскорее стать настоящей матерью Мег и подарить ей маленького брата или сестричку.

Мег приняла Лесли сразу и безоговорочно, с радостью, заставлявшей подозревать сверхъестественную духовную связь между Джил и Лесли. Это заставляло Лесли одновременно грустить и радоваться. Она понимала, что Джил с ее трагической судьбой и безумной любовью будет всегда присутствовать в их отношениях с Мег.

После смерти матери Мег немедленно отвезли в чикагское отделение ФБР, куда прилетел вызванный Джордан. Оказалось, что Джил дала дочери довольно большую дозу транквилизатора, рассчитанную на то, что девочка проспит много часов, и спустилась в подвал, чтобы покончить счеты с жизнью. В конце концов Джил пожертвовала собой ради Мег.

Лесли понимала, что когда-нибудь Мег захочет узнать правду о смерти матери. Когда настанет время, Лесли и Джордан попытаются ей все объяснить как можно мягче, чтобы не причинить ненужной боли. Брак Джил и Джордана оказался трагическим. Не стоит Мег мучиться ненужными вопросами, пока она не повзрослеет.

Нужно рассказать все, не скрывая. На пути Джордана и Лесли стояло много препятствий, и Мег попала в скрещение чужих интриг и козней. Но теперь они вместе будут строить новую жизнь, и поэтому Лесли и Джордану не терпелось вернуться домой и приступить к работе. На этот раз тревоги и заботы несли с собой лишь радость.

В эту ночь пятницы оба были усталыми, но счастливыми — весь долгий день провели на воде. Теперь можно приготовить особенный ужин. По пути домой они купили у рыбака великолепного морского окуня и теперь собирались потушить его под белым соусом.

Но сначала они вновь занялись любовью. Было всего пять часов вечера, и неурочное время только подогревало страсть. Теряясь друг в друге, они, казалось, срывались с края земли, уносясь в полете к неведомым мирам.

Солнце садилось. Они поднялись, вышли на веранду, накинув легкие солнечные халаты, и долго глядели, как багровый шар медленно опускается в ленивую теплую воду. Деревня выглядела такой уютной на фоне безбрежного океана. Рыбачьи лодки темнели на глади волн, придавая законченность этой симфонии алого и синего. Зрелище было поразительным.

— Не могу думать об этом, — неожиданно вырвалось у Джордана.

— О чем? — тихо спросила она.

— Как легко я мог тебя потерять. И как тяжело было снова найти тебя. Я бы отдал все, чтобы вернуть потерянные годы.

— Дорогой, но, может, эти годы не прошли даром, — возразила Лесли, взяв его за руку. — Может, они были для чего-то нужны.

Она думала о своей жизненной одиссее, о том, насколько все казалось естественным теперь, когда она знала, что все дороги вели к Джордану.

— Может, — добавила Лесли, — мы так по-настоящему и не разлучались.

Джордан повернул голову, чтобы взглянуть на жену. Она заметила в его глазах отражение заходящего солнца. В этот момент ей казалось, что ни одиночество, ни страдания не были реальными, и на свете всегда существовали только она, Джордан и их любовь. Все муки и страдания были всего лишь еще одним доказательством единства их душ.

— Я люблю тебя, — шепнула она, подставляя губы для поцелуя.

Джордан неожиданно вздрогнул в ее объятиях. Внезапный спазм потряс его тело, и в это же мгновение Лесли услышала звук выстрела.

Джордан обмяк и тяжело повис на ней.

— Джордан, нет!

Лесли, в ужасе охнув, попыталась удержать мужа. Они вместе медленно опустились на каменный пол веранды.

Что-то вспыхнуло в мозгу Лесли. Она осторожно опустила голову Джордана на плиту и ринулась в спальню, проклиная себя за то, что не была настороже каждую минуту, за то, что осмелилась поверить в будущее.

Она вернулась с одеялом и подушкой, встала на колени перед Джорданом. Глаза его были открыты, но невидяще смотрели в небо.