Джордан не чувствовал слез в глазах, когда смотрел как горит скомканное письмо, как по нему ползут маленькие языки пламени, пожирая его, как пустота пожирала его сердце.

Он никогда не думал, что эта минута может настать.

Впервые в его зрелой жизни он забыл об осмотрительной обороне, спасавшей его от многочисленных авантюр и беспечно покинувшей в опасной ситуации, когда он пренебрег всем ради любви, веря только в будущее.

И теперь, когда это будущее с издевкой покинуло его, голос из прошлого эхом вторил в его ушах горестный и ужасно печальный вывод: "Никогда не верь женщине".

Прошли недели, затем месяцы. Росс Уилер работал целыми днями бок о бок с Лесли, но все реже и реже виделся с ней за пределами офиса.

Он знал, что с ней случилось что-то ужасное. Она выглядела так, словно только что потеряла любимого человека. На лице была маска скорби. На работе она была как всегда проворной, ответственной, иногда даже шутила. Но в манерах появилась сдержанность, отстраненность, а с красивого лица не сходила маска печали, будто под ней скрывалась незаживающая рана.

Росс не спрашивал Лесли, что случилось. Он инстинктивно понимал, что она переживала личные страдания, в которые он не имел права вмешиваться. На работе он был постоянно рядом с ней и ждал, когда она оправится. Он понимал, какой гордой и жизнестойкой была ее личность. Когда она почувствует, что пришло время, если оно вообще придет, то сама все расскажет ему.

А тем временем Росс старался быть для нее другом, старался создать для нее атмосферу, в которой бы ей свободно дышалось. Он намеренно завалил ее работой и наблюдал, как она приняла этот вызов ее сильной и блестящей личности.

В этот период чувства Росса к Лесли стали менее определенными и более мучительными. С одной стороны, он вынужден был держаться в стороне, сохранять дистанцию, поскольку она явно не могла и не хотела делиться с ним своими горестями. Откровенно говоря, он подозревал, что она страдает из-за любви, из которой ничего не вышло. С другой стороны, он не мог не помнить, что сделал ей предложение выйти замуж незадолго до несчастья — каким бы оно ни было. Это его смущало и вселяло неуверенность.

Поэтому Росс вернулся к прежней роли отца, в которой проявил себя, когда впервые встретился с Лесли. Ему было особенно обидно отступать на прежние позиции теперь, когда Лесли значила так много для него, но у него не было выбора.

Мужество и решительность, с которыми Лесли преодолевала трудные и долгие часы работы, трогали сердце Росса. Он еще никогда не встречал людей с такой силой воли и цельной натурой. Его восхищение ею росло в той же пропорции, в какой он вынужден был скрывать свою любовь.

Но маска печали на ее лице не исчезала. Проходили месяцы, а она становилась все замкнутее, загадочнее: Росс понимал, что рану, от которой она страдала, за несколько месяцев не вылечишь. Для этого нужны годы, а шрам от раны может остаться навечно.

В один из ненастных осенних дней произошло событие, которое нарушило нелегкое статус кво.

Умер отец Лесли.

Об этом стало известно после звонка в офис. Лесли подняла трубку, молча выслушала, сказала несколько утвердительных слов собеседнику и подошла к Россу.

— Папа умер, — сказала она. — Я должна ехать домой и проследить за приготовлениями к похоронам. Мне нужно на это несколько дней.

Росс обнял ее за плечи.

— Конечно, дорогая, — сказал он. — Можешь отсутствовать столько дней, сколько тебе понадобится. Мне поехать с тобой? Возможно, я смогу чем-то помочь.

Росс знал, что у Лесли, кроме отца, не было никого на свете. Он представил, как ей будет одиноко в первые дни после его смерти.

Лесли отрицательно покачала головой.

— Я прекрасно справлюсь одна, — сказала она. — Кроме того, ты нужен здесь.

— Что ж, хорошо, — сказал он, все еще обнимая ее за плечи. — Но звони мне каждый вечер. Обещаешь?

Она улыбнулась и погладила его по щеке.

— О'кей, босс, — сказала она шутливым тоном.

Но ее улыбка была невеселой.

Том Чемберлен умер от разрыва аневризмы, которая унесла жизни многих людей, в том числе, как ни странно, лечащего врача Тома. Он умер скоропостижно и почти безболезненно.

Поначалу смерть отца отодвинула на задний план страдания, которые грызли душу Лесли в последние месяцы. Образ Джордана Лазаруса отошел в самые дальние тайники ее сознания, оттесненный внезапно нахлынувшим горем. Она чувствовала себя словно очистившейся от прежних страданий и даже спокойной, будто новая скорбь послужила болеутоляющим средством для переживаний последних месяцев.

Лесли была спокойной и собранной все то время, что летела домой в Элликот, где в аэропорту ее встретила дальняя родственница. В окна машины она смотрела на проносившиеся мимо улицы старого города, выглядевшие пустынными и унылыми, одряхлевшими с тех пор, когда они были единственной реальностью для нее.