Лестница была совсем не такая, как в его сне, но все равно после этого сна подниматься по ней что–то не очень хотелось.

 Прижимаясь к стене, он ступень за ступенью двинулся вверх, мысленно чертыхаясь после каждого скрипнувшего под ногой кусочка цемента из осыпающейся лестницы. Уже на третьем шаге он подумал, что слишком медлит, а ведь эту лестницу надо проскочить побыстрее, потому что если те пойдут обратно, ему даже скрыться будет негде. Была бы лестница пошире, можно было бы скорчиться в стороне, надеясь, что не попадешь в луч фонаря, а так…

 Кит прибавил шагу, уже не обращая внимания на скрип и пощелкивание выдавливаемых из–под подошвы обломков.

 На площадке, где лестница поворачивала вправо и откуда, при свете, уже был бы виден первый этаж, он остановился, чтобы надеть на руку кастет и взвести револьвер, поставив его на предохранитель. Черт знает, что это за парни и чем обернется его любопытство.

 Фойе, разумеется, тоже не имело ничего общего с тем, что ему приснилось. Оно было значительно меньше, с завалившимся на бок бильярдным столом посередине, с рядами стульев вдоль стен и с еще уцелевшими постерами стародавних фильмов, развешанными по стенам и колоннам. Напротив входа стояли молчаливыми изваяниями разбитые автоматы для продажи колы, кофе и сигарет.

 Кит, как и велел Уолтер, повернул в первый же проход налево, протиснулся между полузакрытыми перекошенными дверьми. Вздрогнул и чертыхнулся, не удержавшись, от того, что под ногами громко захрустело выбитое из двери стекло. Если кто–нибудь был сейчас в радиусе пятидесяти метров, то он безусловно слышал этот звук, разнесшийся в гулкой пустоте.

 Он выждал пару минут, присев в угол, забившись между стеной и дверью, но никто, кажется, не слышал его шумного приближения.

 Встав, и чуть постояв на месте, чтобы выровнять слишком шумное и взволнованное, как ему казалось, дыхание, Кит медленно двинулся дальше, выключив фонарик, держась стены одной рукой и вытягивая вперед другую. Его глаза с таким напряжение всматривались в непроглядную тьму, что уже через минуту их начало ломить и они заслезились.

 Минут через десять медленного движения его рука вдруг потеряла стену. По специфическому запаху и непередаваемому ощущению большого пространства, идущему из пустоты, Кит догадался, что стоит у входа в малый зал. Значит, его цель уже совсем близко.

 И тут он совершенно отчетливо услышал тихий скрип, донесшийся спереди. Так могла скрипнуть только дверь.

 Задержав дыхание, как перед прыжком в воду, он сделал шаг вправо, моля бога, чтобы не было перед ним никаких препятствий, которые он мог бы уронить или на которые с грохотом наткнуться.

 Еще шаг. Правая рука, вытянутая в сторону, нащупала дверной косяк. Значит, он вошел в кинозал. Теперь нужно было сделать шаг или два вправо, чтобы оказаться за стеной, отделяющей зал от прохода.

 Уже делая эти два шага, он услышал топот нескольких пар ног и голоса, увидел упавший на противоположную стену свет. Те, идущие со стороны операторской не таились, и если и разговаривали не во весь голос, то только подчиняясь тяжести темноты и давлению заброшенного здания, которые на всех людей действуют одинаково.

 Еще через несколько секунд он уже мог различать произносимые слова

 - … пусть китаец возьмет пару человек и посмотрит там с утреца, — долетел до него конец фразы. — Я предлагал убрать этого умника, но Тони против.

 Голос, произнесший это был хорошо знаком Киту, он слышал его не далее как сегодня. Серж Мэйсон, конечно, это он!

 - А что делать с девчонкой?

 - Ничего. Слышишь? Ничего!

 - Да, я понял.

 - Нам не нужны лишние неприятности, и так все идет не очень хорошо. А девчонка еще может нам пригодиться… Да, и вот еще что… Скажи китайцу, чтобы сидел тихо до последнего, что бы там ни случилось. Тони надеется, что сможет…

 Три или четыре пары ног вышли в фойе и голоса сразу потеряли отчетливость, перейдя в неразборчивый гул: «бу–бу–бу… бу–бу–бу…»

 Впрочем, Кит услышал достаточно, чтобы понять, что в кинотеатре прячется лаборатория не Эрджили. Судя по всему, здесь обосновался тот самый Тони Скарамо.

 И снова Мэйсон!

 В том, что он работает на Скарамо, уже не оставалось никаких сомнений.

 «А что делать с девчонкой?»

 Джессика у них! Но почему, почему она пошла с ними?

 Хотя, что тут удивительного. Не так уж трудно запугать ребенка…

 Но почему она открыла им?!

 Он дождался, пока шаги зазвучат вниз по лестнице, а свет фонарей превратится в блики на стене фойе и только тогда вышел из своего укрытия.

 Он повернул направо и уже спокойно пошел вперед, включив большой фонарь.

 Та дверь, про которую говорил Уолтер, была метрах в пятнадцати от зала. Наверняка, это именно ее скрип Кит услышал, поэтому открывать ее следовало крайне осторожно.

 Он выключил фонарь и, не дыша, взялся за металлическую ручку.