Мальчик вздрагивает и захлопывает лежащую перед ним книгу.

Поняв, кто его окликнул, Коннор заметно успокаивается.

— Привет, Риса, — говорит он.

Когда она садится, он уже не кажется усталым и встречает ее широкой улыбкой. Рисе приятно, что он так преобразился, увидев ее.

— Ты рано встал, — замечает она.

— Я еще не ложился, — поправляет ее Коннор. — Не мог уснуть, вот и пришел сюда. А что, уже утро? — спрашивает он, пытаясь разглядеть что-нибудь через ближайший иллюминатор.

— Солнце только встало. А что ты читаешь?

Коннор пытается спрятать лежащую перед ним книгу, но это уже невозможно. На самом деле на столе перед ним две книги. Судя по корешку, та, что лежит внизу, — учебник по инженерному искусству. В этом нет ничего удивительного, учитывая то, как много времени Коннор уделял ремонту всевозможных механизмов. Внимание Рисы привлекает книга, лежащая наверху, именно ее читал Коннор, когда она вошла. Увидев название, она едва удерживается от смеха.

— «Криминология для чайников»?

— Ну, да, у всех есть хобби.

Риса смотрит на него, но Коннор отводит глаза.

— Что-то случилось, верно? — спрашивает она. — Мне не нужно читать книжку «Коннор для чайников», чтобы понять, что у тебя неприятности.

Коннор упорно избегает ее взгляда.

— Я бы не сказал, что это неприятности, — говорит он. — По крайней мере, не для меня. Хотя, может, и для меня, я не знаю.

— Ты не хочешь мне рассказать?

— Нет, — отвечает Коннор с глубоким вздохом, — не хочу. Да ты не волнуйся, все будет в порядке.

— Что-то по твоему голосу этого не скажешь.

Коннор наконец решается взглянуть ей в глаза. Потом оглядывается на люк, чтобы убедиться, что, кроме них, в салоне больше никого нет.

— Видишь ли, — говорит он тихо, наклоняясь к самому уху Рисы, — теперь, когда Дживса, Мегафона и прочих нет… на месте, Адмирал занялся поиском новых помощников. В связи с этим я бы хотел попросить тебя об одолжении. Если он обратится к тебе, прошу тебя, не соглашайся.

— Да Адмирал даже не знает о моем существовании. Как же он будет меня о чем-то просить?

— Меня же он попросил, — возражает Коннор громким шепотом. — И Гундоса, кажется, тоже.

— Гундоса?

— Я бы не хотел, чтобы ты превратилась в мишень!

— Мишень для чего? Для кого?

— Тсс! Говори тише!

Риса смотрит на него, затем на лежащую перед ним книгу и пытается как-то сопоставить наблюдения с тем, что только что сказал Коннор. У нее ничего не получается, потому что информации явно недостаточно. Риса придвигается к Коннору и буквально силой заставляет его смотреть себе в глаза.

— Послушай, — говорит она, — я что-то волнуюсь. Можно, я тебе все-таки помогу?

Коннор пытается отвести глаза, смотрит то в одну сторону, то в другую, но избежать внимательного взгляда девушки не удается. Неожиданно лицо Коннора оказывается возле ее лица, и мальчик целует ее. Риса этого совершенно не ожидала, и, когда поцелуй окончен, по выражению лица Коннора она понимает, что и он поражен не меньше.

— Ты зачем это сделал?

Мальчик, очевидно, не сразу начинает соображать, потому что ответа ждать приходится довольно долго.

— Я это сделал, — говорит он наконец, — на случай, если что-нибудь случится и я тебя больше не увижу.

— Ладно, — говорит Риса, притягивая его к себе для нового поцелуя. В этот раз он длится дольше, чем в первый. — А это, — говорит Риса, когда их губы наконец разъединяются, — на случай, если что-то случится со мной.

Коннор уходит, спотыкаясь от неловкости. Спускаясь по трапу, он чуть не падает на землю.

Риса шокирована тем, что произошло между ними, но на душе ее так хорошо, что удержаться от улыбки решительно невозможно. Поразительно, как такая простая, в сущности, вещь, как поцелуй, способна повлиять на состояние души, даже если она переполнена самыми тяжелыми опасениями.

У Льва тоже неприятности, но другого рода. Риса с удивлением понимает, что начала его побаиваться. В то же утро он приходит в лазарет за помощью — он здорово обгорел на солнце. Лев занимался спортом и умеет быстро бегать, поэтому выполняет на Кладбище работу курьера. Большую часть дня ему приходится курсировать между самолетами, передавая записки и устные сообщения. Одно из правил, придуманных для курьеров Адмиралом, предписывает использование защитного крема от загара, но Лев, похоже, с некоторых пор не склонен уважать правила.