Шрифт:
— Риса? — спрашивает он ошеломленно.
Девочка кашляет и чуть не падает ему на руки, но ей каким-то чудом удается устоять на ногах.
— Я в порядке, — говорит она, — в порядке. А вот Адмирал…
Они вместе входят внутрь и становятся на колени рядом с лежащим на полу телом. Адмирал, слава богу, дышит.
— Это от жары! — восклицает Коннор и отдает приказание открыть настежь все люки.
— Дело не только в жаре, — говорит Риса. — Посмотри на его губы — они синие, и давление очень низкое.
Коннор смотрит на Рису, стараясь понять, что она хочет сказать.
— У него сердечный приступ! Я делала искусственное дыхание и массаж сердца, но я не доктор! Я больше ничего не умею!
— Это… я… во всем виноват, — шепчет Адмирал. — Я виноват…
— Молчите, — говорит ему Коннор. — Все будет нормально.
К сожалению, как и в случае с Тесаком, Коннор вовсе не уверен в том, что все и вправду будет хорошо.
Они сносят Адмирала вниз, и толпа расступается, давая им дорогу, как будто они несут мертвеца. Коннор решает уложить старика в тени крыла, лучшего места не найти.
В толпе начинается сдержанный ропот.
— Он убил Дживса, Мегафона и других, — говорит кто-то. — Старик заслужил то, что получил.
В душе Коннора вскипает злоба, но в последнее время сдерживать чувства ему все легче и легче.
— Это сделал Тесак! — говорит он громко, чтобы его услышали все. Беглецы снова начинают перешептываться.
— Да? — спрашивает кто-то. — А как же Гундос?
Адмирал поднимает дрожащую руку.
— Мой… сын… мой сын… — произносит он с трудом.
— Гундос — его сын? — переспрашивает парень, стоящий возле Адмирала, и оборачивается, чтобы передать слух тем, кто находится сзади. Адмирал, вероятно, хотел сказать что-то другое, но сделать этого не смог, потому что сознание поминутно оставляет его.
— Если мы не доставим его в больницу, — говорит Риса, делая Адмиралу непрямой массаж сердца, — он умрет.
Коннор оглядывается, но единственный известный ему аппарат, который с некоторой натяжкой можно приравнять к машине, это электромобиль Адмирала.
— Есть вертолет, — говорит Хайден, — но, учитывая тот факт, что пилот погиб, думаю, ничего не получится.
Риса смотрит на Коннора, и он понимает ее с полуслова — читать книгу «Риса для чайников» нужды нет. Пилот погиб, но у него есть ученик.
— Я знаю, как выйти из ситуации, — говорит Коннор. — Сейчас все сделаем.
Коннор встает и оглядывается: повсюду испачканные копотью лица; костры продолжают гореть. После сегодняшнего бунта старого Кладбища уже никогда не будет.
— Хайден, — говорит он, — остаешься за главного. Постарайтесь здесь исправить что можно.
— Ты что, шутишь? — спрашивает потрясенный Хайден.
Предоставив ему разбираться во всем самостоятельно, Коннор находит в толпе трех самых крепких парней.
— Ты, ты и ты — за мной, — приказывает он. — Идем к старому лайнеру «FedЕх».
Троица выступает вперед и отправляется освобождать Роланда из клетки номер 2399. Разговор, Коннор знает это, легким не будет.
47. Молодые врачи
За полгода работы в приемном покое службы скорой помощи молодая женщина-врач видела немало странного. Наблюдения девушка исправно заносила в тетрадь, но чтобы кто-то, подвергая опасности свою собственную жизнь и жизнь пассажиров, посадил вертолет прямо на автостоянке, такого еще не было.
Вместе с командой медсестер, санитаров и других врачей девушка подбегает к месту происшествия. На стоянке приземлился небольшой частный вертолет — вероятно, трех- или четырехместный. Он не развалился на части, даже лопасти на месте и продолжают медленно вращаться. Рядом, всего в паре ярдов, стоит припаркованный автомобиль, но вертолет его даже не задел. И все же пилот потеряет лицензию, это точно.
Из вертолета выскакивают двое подростков, таща за собой полумертвого старика. К вертолету уже спешит санитар, толкая перед собой передвижную койку.
— Вертолетная площадка на крыше, если что, — говорит девушка, подбегая ближе.
— Пилот опасался, что промажет, и решил приземлиться здесь.
Бросив взгляд на пилота, продолжающего сидеть в своем кресле, молодая докторша понимает, что о потере лицензии речь даже не идет — никакой лицензии просто нет в природе: за штурвалом парнишка лет семнадцати.