Казалось бы, безвыходная ситуация, однако девица придерживалась мнения, что безвыходных ситуаций не бывает. Она достала из шляпы камень (черный) и вместо того, чтобы показать его судьям, зашвырнула как можно дальше. Противный тип начал возмущаться, однако девица заявила, что проблемы нет. Достаточно посмотреть, какого цвета оставшийся камень: если он черный, значит, первый камень был белым.

Именно этой методикой и воспользовалась Томка. Раз под крайними стаканчиками не оказалось шарика, он должен быть под средним. А то, что он находился в руке у Лучано, роли уже не играло. Единственный стаканчик, под который жулик мог подложить мячик, был именно тот, который назвал немецкий турист. А не класть его туда не получится: основное правило этой игры заключается в том, что она должна выглядеть честной. Вокруг них собралась небольшая толпа, и откровенного жульничества крутиле не простят. Кто-нибудь схватит за руку, другой позовет полицию…

Томка позволила себе торжествующую улыбку. Где-то рядом девушка услышала сдавленный хрип — это до немецкого туриста дошло, что он выиграл.

Остальная толпа притихла. Подобного поворота никто не ожидал. Прошло не меньше минуты, прежде чем за спиной кто-то зааплодировал. За это время Лучано успел мысленно четвертовать Томку, сжечь и развеять прах над Большим Каналом. Фантазия у него была богатая. Толстяк-негр громко глотал воздух, напоминая жабу, которую тошнит жуком. Окажись он сейчас на одной из тех выставок, где Снуппи брал призы, мог бы составить конкуренцию псу.

— Ух ты! — радостно сказала Томка. — Мы выиграли!

Скрипнув зубами так, что слышно было в Милане, крутила перевернул последний стаканчик. Мячик покатился по столу.

— Браво! — послышалось из толпы. — Ты сделал его, мужик!

Кто-то хлопнул ошалевшего немца по спине, кто-то громко расхохотался. Отовсюду доносились поздравления — кому не нравится смотреть на торжество справедливости?

Лучано уставился на Томку. Левый глаз его дергался. Казалось, еще немного, и бандит вцепится девушке в горло и будет трясти до тех пор, пока у нее не отвалится голова. Томка не удержалась и подмигнула.

— Йоу братан! — сиплым голосом сказал негр. — Во пруха пошла! Давай еще раз, глаз-алмаз… На все — миллионерами будем!

Немец беспомощно заморгал. Он не оправился от первого выигрыша, а фортуна уже манила его новыми деньгами. Рыбы на крючке отличаются редким слабоумием.

Жена туриста с мольбой посмотрела на Томку; видать, женским чутьем поняла, что они союзники. Девушка быстро кивнула:

— А у него есть, на что играть? Пусть за эту партию рассчитается, а потом покажет деньги.

Люди за спиной одобрительно загудели. Выигрыш выигрышем, но денег-то никто не видел. А речь шла о крупной сумме.

Стиснув зубы, крутила вытащил из кармана пачку мятых купюр. Еле-еле наскреб нужную сумму; о новой партии не могло идти и речи.

— То-то же, — сказала Томка, забирая деньги. — Приятно иметь дело с честными людьми!

— Эй! — возмутился негр. — Тут и мои бабки!

— Конечно, — согласилась Томка. Она быстро отсчитала свою долю и долю туриста, а остальное вернула на столик. — Пожалуйста, мне чужого не надо.

Толстяк засопел, косясь на Лучано. Но тот ничего не сказал, лицо его стало белее мела. Томка повернулась к супруге ошарашенного немца.

— Это ваше, — сказала она по-немецки, отдавая деньги. — Минус комиссионные. А теперь — уходите. Gehen schneller.

Та сразу смекнула, что к чему.

— Danke…

Схватив мужа под локоть, она поволокла его прочь. Томка и сама понимала, что нужно уходить. Но не успела она шагнуть в сторону, как рядом оказался толстый негр.

— Вот спасибо, сестра! Ты ж меня озолотила, йоу! Гадом буду, если не угощу тебя выпивкой!

Вцепившись Томке в плечо, он наклонился к самому уху.

— Слышь, коза, — прошептал он, влажно дыша. — Че за игры, а? Ты на кого работаешь?

— Пусти, — Томка попыталась вырваться, но толстяк сильнее сжал пальцы.

— Ты попала, слышь. На штуку фантиков попала. Я ж твои пальчики случайно, того…

— А ты вниз посмотри, — сказала Томка, взглянув негру прямо в глаза.

Тот опустил взгляд. Ойкнул… И вновь стал похож на холодец во время землетрясения. Вид самой уродливой собаки в мире оказывает на людей удивительное действие. До сих пор негр не замечал пса — был слишком увлечен игрой, но сейчас их глаза встретились. Снуппи с наслаждением зевнул. Послышался низкий рев. На самом деле Снуппи не зарычал, у него так бурчало в животе.

— А… — все три подбородка негра мелко задрожали.

— Он сегодня мало ел, — сказала Томка. — Осторожнее с ним. Вдруг откусит чего-нибудь? Например, ногу…