Нечисть благоразумно жалась к стенам. Не столько потому, что их пугали речи распорядителя — говорил Каппети о закусках и напитках, — сколько из опасения быть ненароком насаженным на вилы. В целом же к залу вполне подходило определение «адская кухня». Для полноты картины не хватало только пары-тройки кипящих котлов с вопящими грешниками.

— Синьор Каппети? — спросил Тинкет, подходя к распорядителю.

Опереточный Мефистофель резко повернулся. Фокусник едва уклонился от удара трезубцем, нацеленного прямо в сердце. Лицо Каппети было пунцово-красным, под стать костюму, и блестело от пота.

— Вы! Кто?!

— Чарльз Тинкет, — галантно поклонился фокусник. — Иллюзионист.

— Фокусник! — взвизгнул распорядитель. — Отлично! Только вас и ждем!

И он быстро огляделся, не переставая следить за всем и сразу. Пригрозил кулаком какому-то чертенку, пытавшемуся улизнуть с блюдом сашими:

— Выше! Выше держи! Так… Сыр нарезаем ровными кубиками…

На долю секунды взгляд распорядителя задержался на Томке.

— А это?! — Каппети указал на девушку трезубцем.

— Моя ассистентка, — объяснил Тинкет. — Знаете, у каждого иллюзиониста…

— А! Понял! Ясно! Отлично! Тогда приступайте! — отсутствие Томки в списках его ничуть не беспокоило. Развернувшись к вампирам, распорядитель что-то заверещал про количество бокалов, тут же переключился на канапе, отчитал повара, неправильно разложившего ветчину…

Фокусник откашлялся в кулак.

— Простите, синьор Каппети…

Распорядитель подскочил.

— Вы?! Что! А, фокусник!

— Прошу прощения, что отвлекаю, — сказал Тинкет. — Но мне нужна комната, где можно подготовиться к выступлению и переодеться. Желательно с зеркалом. Что-то вроде гримерной.

— Комната? А! Да, конечно!.. Так! Тринадцать бокалов, запомнили?! Тринадцать!

— И еще, — поспешил сказать Тинкет, пока заботы мира сего окончательно не увлекли распорядителя. — Нужен костюм для моей ассистентки. Точно такой же, как у ваших официанток. Чтобы она не выделялась.

— Костюм?! Понял! Подсадная утка, да?! Я видел по тиви… Ясно! Будет!

Томке не понравилось, что ее назвали уткой. Да и перспектива надевать вампирские шелка да корсеты ее не обрадовала. Но она решила, что не стоит упрямиться. Тинкет прав: переодевшись официанткой, она действительно станет незаметной. Как в истории с пропавшим письмом у Эдгара По или с почтальоном у Честертона — хочешь что-то спрятать, держи это на виду.

Беспокойный взгляд Каппети остановился на Снуппи.

— Ой! А это что за… существо?!

Наверняка ответить на этот вопрос не мог никто в этом мире. Не рискнул и Тинкет.

— Реквизит, — уклончиво сказал он. — Нужен для главной иллюзии.

— А! Что?! Но графиня… Синьора не любит… э… собак!

— Тогда главный номер ей точно понравится, — загадочно улыбнулся Тинкет. — Где искать гримерную?

— Уф… — Каппети рукавом вытер вспотевший лоб. — Понравится?! Черт… Нет времени! Луидзи! Проводи их в комнату рядом с чуланом! Донна! Найди костюм для синьорины ассистентки, живо! Паоло, ты с ума сошел! Что я говорил о креветках?

Как всякий великий человек, Каппети думал о тысяче вещей одновременно.

— Итак, — сказал Тинкет, когда дверь гримерной закрылась. — Рассказывайте.

— Что именно?

Томка с сомнением разглядывала наряд, который принесла ей одна из официанток. И как справиться с таким количеством шнуровки?

— Вы обещали объяснить, зачем вам так нужно попасть на прием, — напомнил фокусник.

Томка кивнула — обещала, было дело.

Историю о ее злоключениях, начиная с прилета в Италию и заканчивая пропажей чемодана, фокусник выслушал внимательно, как Шерлок Холмс рассказ очередного клиента, который услышал вой на болотах.

— Да уж… — протянул он, когда девушка замолчала.

— Что значит «да уж»? — взвилась Томка.

— Все же ясно, как дважды два, — сказал Тинкет. — Вас одурачили жулики. Готов поспорить, они и стащили чемодан.

У Томки было, что на это ответить:

— А зачем они оставили мне собаку? Это нелогично.

— С чего вы взяли, что это была их собака? Небось, они взяли ее в приюте и тут же от нее избавились. Собака была нужна для отвода глаз. Ну что это за конкурс на самую уродливую собаку в мире? Вы о таком раньше слышали?