— А с ними как? — спросил он у Бога.

— Пошли, — с трудом произнес тот. Два воскрешенных поддерживали его под руки. Практически несли.

Друг за другом мы вышли к главному входу. Представляю, какие легенды бы родились, увидь нас хоть кто-нибудь!

Агамемнон, шагавший передо мной внезапно замер. Я чуть не врезался в его спину.

— Ну, ничего себе! — воскликнул мой друг.

Я посмотрел, куда он указывал и увидел…

Нет, Наташ, ты как хочешь, но даже у Богов есть чувство юмора. Оно у них странное, даже какое-то извращенное по нашим меркам, но оно присутствует однозначно.

Ты не поверишь!

У главного входа на кладбище, рядом с машиной, на которой мы приехали, стоял вместительный ритуальный автобус! И его водитель — пожилой дядька округлившимися глазами следил через лобовое стекло за нашей процессией.

— Вот, — сообщил, останавливаясь, Тензор. Говорил он запинаясь, с трудом. — Молодец, не опоздал, во время. Вот, друзья, и наш транспорт.

После совещания в кабинете остались семеро.

Петровский обвел оставшихся хмурым взглядом.

— Все мы непосредственно отвечаем за безопасность «Полночи», — сказал Тарас. — Для того, чтобы не создавать излишней паники, заключительную часть совещания я хотел бы провести в нашем, узком кругу. Поэтому, вернемся к возникшей проблеме… — он посмотрел на Антона. — Что будем решать с Дроновым?

Максим ощутил некоторый дискомфорт.

— А я-то что? — спросил он. — Буду ночевать в кабинете… Как и все…

— Он еще не понял… — констатировал Тополев. — Ты, Максим, теперь самая главная фигура. Почти ферзь на доске.

— Голый король, — кивнул Гарин. — А попросту, подсадная утка…

— Тензор должен вновь на тебя выйти, — произнес Петровский, — и он это сделает. Сам или с помощью друга твоего — не суть. Главное, это должно произойти. Ему, конечно, нужен ты, а не твой ненормальный компьютерный гений с мертвой подругой.

Максим почему-то вспомнил о вонзающемся в переносицу Большого Билла дротике.

— Мой друг нормален, — сказал он. — И вообще, я мало понимаю, при чем тут я.

— Твой друг просто подвернулся под руку, — разъяснил Гарин. — Удар готовится по компании… а ты, извини конечно, оказался самым слабым звеном.

Максим потер лоб. Обидно, все-таки, быть слабым звеном.

— Знаешь, что будет дальше? — наседал Гарин.

Максим пожал плечами.

— Тензор постарается заманить тебя в ловушку… Если не пройдет фокус с другом и… хм… с оживлением его девушки, Тензор примется за твою семью… Одним словом, он будет перебирать близких тебе людей, пока ты сам не придешь к нему…

— Но почему? Что я ему сделал? Когда мы с ним разговаривали, он сказал массу интересных вещей. Что, якобы, он принимал в летних событиях самое непосредственное участие. Что это из-за него я потерялся в лесу. Что благодаря ему мне удалось выйти на фабрику. И что… — он посмотрел на Петровского. — Это ведь, правда, да? Почему от меня столько всего скрывали? Потому что я — слабое звено? Даже имя-то у него какое-то странное — Тензор… Кто он такой вообще?

Антон вопросительно посмотрел на Тараса.

— Расскажи ему, — буркнул тот.

— Но… — начал было Гарин.

— Мальчик имеет право знать, — твердо оборвал его Петровский. — Раз уж он вляпался в эту историю. Видишь, сколько у него накопилось вопросов. Давай, Антон, не тяни, рассказывай…

— Хорошо, Тарас Васильевич, — кивнул Антон.

Сказки делятся на сказки добрые и сказки страшные.

Иногда же, бывает, что они плавно переходят друг в друга, меняются местами и путаются. История Антона была как раз из разряда таких, странных сказок.

Оказывается, не все протекало гладко на магическом небосводе.

Антон был первым человеком в компании, непосредственно столкнувшимся с Тензором. Посетив Тополева в кабинете, тот сразу расставил все точки над «и». Руководство «Полночи» самоустраняется, а компания переходит под его личный контроль. Тополев сгоряча послал молодого нахала куда подальше.

Потом возникли проблемы.

Первое боевое столкновение с Тензором произошло несколько месяцев спустя и закончилось гибелью четверых сотрудников молодой тогда, только начинающей осваивать новый рынок компании. Но и ряды сторонников Тензора сильно поредели.